Читаем Немец полностью

— Да. Пусть напоминает обо мне. А у меня теперь есть другой. Впрочем, ты не думай, я тебя так не отпущу. Может, сама скоро приеду в Москву. Наша компания организует у вас семинар по управлению активами холдинговых компаний. Я попросилась в делегацию, и меня в нее включили!

— Рита, это же чудо! Когда?

— Пока точно не знаю. Скоро. Жди меня, Антон.

— Я буду тебя ждать, Рита.

Он поцеловал ее. Людской поток плыл вокруг них, словно река, омывающая островок, а они стояли, как во сне, не двигаясь, молча. Потом Рита мягко отстранила Антона, взглянула на него, улыбнувшись, покачала головой и пошла прочь.

— Рита, милая моя Рита…

Антон удивился нежности, накрывшей его, словно волной. Определенно, он был без ума от давно забытого ощущения безграничного счастья. Оно вытеснило все остальные чувства, включая тревогу, сомнения и печаль, победно заполнив и сердце, и рассудок. Подошедшего вскоре Ральфа он встретил как родного брата, которого только что выпустили из концлагеря, а во время контроля багажа перед стойкой регистрации так упорно улыбался секьюрити аэропорта, что заслужил индивидуальную, очень педантичную проверку чемодана и личный досмотр. Однако его подобная подозрительность даже не расстроила.

Ральф, напротив, с трудом скрывал недовольство придирчивостью и медлительностью тех, кто досматривал вещи Антона. Он чуть слышно возмущался и качал головой.

На паспортном контроле друзья разделились. И минуты не прошло, как Ральф оказался по ту сторону «границы», пройдя через стойку для граждан стран Евросоюза. Подошла очередь Антона. Офицер произнес: «Гутен таг», взял паспорт, повертел в руках, полистал, отсканировал штрих-код. Потом подозвал коллегу, по виду старшего. Тот посмотрел на экран компьютера, взглянул на Антона и сказал фразу, которую тому прежде слышать не доводилось. Разве что в кино:

— У нас есть к вам вопросы по вашей визе. Не могли бы вы отойти в сторону? Да, вот сюда, пожалуйста, прошу вас.

Антон отошел от белой кабинки, где восседал офицер, и тут случилось совсем уж невероятное: кто-то вежливо, но твердо придержал его за плечи, а выросшая словно из-под земли молодая женщина-полицейский пристегнула его к своей руке наручниками.

«С приездом», — пронеслось в голове Антона.

В это время Ральф производил попытки пересечь границу в обратном направлении. Наконец ему удалось догнать полицейских, уводящих Антона в неизвестном направлении.

— Простите, что тут происходит? — Ральф обратился к женщине, которая вела его друга, словно собачку на поводке.

— А вы почему интересуетесь? — спросила женщина.

— Потому что это мой русский друг и потому что мы с ним вместе летим в Москву.

— Если это ваш друг, то я не могу вам ничего сообщить.

— Почему?

— Потому что вы не состоите в родственных связях.

— Но у него тут никого кроме меня нет!

— Это мы сейчас выясним.

Процессия ускорила шаг. Ральф преградил им путь:

— Да постойте же! Я не могу его бросить, тем более не могу лететь без него. Объясните, что происходит.

— Покажите ваш паспорт.

Ральф достал паспорт, который полицейские тут же бегло изучили.

— Хорошо, — сказала женщина. — Следуйте за нами. Мы допросим вашего друга, а потом, может быть, разрешим ему свидание с вами, но в присутствии нашего офицера.

— Ладно, идет, — Ральф кивнул и с досадой оглянулся на стойку регистрации «Аэрофлота».

Кроме Антона в отделе полиции при мюнхенском аэропорте сидели два скорбного вида араба и одна русская девушка. С учетом общемировой антитеррористической истерии наличие в клетке граждан «арабской национальности» выглядело привычно. А вот русская… Она была растеряна и подавлена. Антону стало ее жалко, и, несмотря на то что сам уже готов был впасть в тихую истерику, он решил с ней поговорить.

— Вас-то за что сюда привели? — спросил он как можно спокойнее.

— Откуда мне знать… — девушка всхлипнула. — Сказали, паспорт у меня недействителен.

— Такое бывает. Но вы же сюда въезжали по нему?

— Ну, конечно! Они меня по нему пустили сюда. Паспорт мне в турагентстве делали, пятьсот долларов взяли… Визу получала сама в посольстве в Москве, на Пилюгина, Вы знаете…

— Да, я там же получал визу, как все. И что, поставили в паспорт визу, так в чем проблема?

— Говорят, паспорт недействительный. Девушка готова была разреветься.

— Вы не расстраивайтесь, хорошо? Вы же не сами паспорт себе нарисовали, верно? Все образуется, вы не совершили никакого преступления.

«А вот что у меня не так, не пойму», — вздохнул Антон.

У него в паспорте стояли еще две открытые визы, выданные соответственно посольствами США и Великобритании. А уж эти ребята проверяли тщательней некуда. Скорее всего, произошла ошибка. В памяти Антона всплыл недавний разговор с другом, который теперь постоянно проживал в Австрии. Удалившись от дел, он переехал в спокойный край гор и прозрачных озер. Друг вспоминал, с каким нежеланием отпускала его родина. В России у него был неплохой, но опасный сырьевой бизнес, позволивший заработать много денег и немало недоброжелателей. На границах Европейского союза его арестовывали три раза. Антон вспомнил, как тот говорил ему за обедом: