Читаем Нельсон полностью

Изрядно заиленная Абукирская бухта – открытый рейд, простирающийся от Абукирского мыса (примерно в 24 километрах к востоку от Александрии) и до устья Нила (так называемого Розеттского рукава). Около 30 километров в длину. Отмели, рифы… В любом случае подойти к берегу достаточно близко невозможно. Место, прямо скажем, для морского сражения плохо подходящее. Но, по крайней мере, у французов была возможность расставить свои корабли так, чтобы максимально затруднить действия англичан. Они этого не сделали. Брюе просто поставил корабли в оборонительную линию протяженностью примерно в 3 километра.

У французов – 13 линейных кораблей. На одном из них, флагманском «Ориенте», больше 100 пушек. Три 80-пушечных, остальные – 74-пушечные. Еще 4 фрегата.

У Нельсона – 14 линейных кораблей под началом «братьев по оружию», 1 шлюп.

Можно при желании говорить о примерном равенстве сил. Огневая мощь у французов выше, но их команды ослаблены тем, что немало матросов отправилось на берег. Рыть те самые колодцы и искать провизию. Отметим это. Все должно быть по справедливости.

И вспомним про «прикосновение Нельсона». Сейчас оно впервые сработает в полной мере.

«Для адмирала вошло в привычку, когда позволяли погода и обстоятельства, приглашать на борт “Вэнгарда” капитанов и делиться с ними мыслями о лучших способах наступательного боя, а также планами ведения сражения при различных позициях, занимаемых врагом, в дневное или ночное время. Не существовало такого расположения вражеского флота, которое он не принял бы в расчет и для которого не выработал бы наилучшего способа ведения сражения силами, находящимися под его командованием. Поэтому каждый из капитанов эскадры был хорошо знаком с выдающимися тактическими идеями адмирала и, анализируя положение врага, мог точно, даже без дополнительных инструкций, сказать, к чему адмирал стремится. Благодаря этому сигналы были практически не нужны, что позволяло действовать более оперативно, а внимание капитанов не отвлекалось от непосредственного командования кораблем, что во время сражения позволяло получить некоторые выгодные для общего дела преимущества».

Это слова из отчета о сражении капитана Эдварда Берри, каждое – на вес золота. Вы понимаете, что сделал Нельсон? Он их подготовил. Подготовил так, что в любой ситуации они знали, что делать. Подготовил ко всему!

Берри в своем отчете говорит еще и о вариантах. Бой в открытом море? Пожалуйста! Мы действовали бы вот так и вот так. План сражения с противником, стоящим на якоре? Адмирал представил нам его еще три месяца назад. Все так и получилось.

Кто скажет, что Нельсон не один из величайших флотоводцев в истории? Потому про «прикосновение Нельсона» я знаю, а про другие – не слышал.

Да, они действительно знали, что делать, когда появился сигнал, который, по сути, был просто напоминанием. Адмирал намеревается «…атаковать авангард и центр согласно уже разработанному плану». Это значит, что они не станут нападать на всю линию, а будут разбивать ее по частям, создавая численное превосходство на каждом участке боя. И зажмут вражеский флот в тиски! Они плохо знают акваторию? Будут проверять!

Нельсон в рупор кричит капитану «Зилоуса», может ли он обойти мель? Сэмюэль Худ (тезка и родственник адмирала) отвечает, что сделает все возможное, и – устремляется вперед. За ним – «Голиаф» Томаса Фоли. Два корабля Нельсона буквально протискиваются между берегом и неприятельским флотом. Адмирал Брюе понимает: что-то здесь не так… Почему же не так, адмирал? Просто Нельсон уже начал сражение.

Брюе отдает распоряжение как можно скорее доставить с берега людей. Поздновато… Может, схитрить? Навстречу англичанам отправляются два брига, их цель – заманить противника на мель. Полагаю, Нельсон даже смеяться не стал. Кого они хотели удивить?