Читаем Нелепые истины полностью

На божий свет явился.

А здесь и солнце и дожди,

Он посмотрел на всё и возмутился:

– Как можно мокрым быть?

Здесь слишком жарко,

Здесь так легко простыть

И солнце светит ярко!

Спешат куда-то все,

Ещё раздавят ненароком,


А жизнь, решил себе,

Отмеряна не этим сроком!

– Послушай, Жук,

Скажи мне прямо,

Вон и Улитка и Паук

За жизнь цепляются упрямо.

Скажи мне честно,

В чём жизни смысл?

Да будет всем известно,

Любой хватается за жизнь!

Мне под землёю там

Уютно было и так тихо,

На жизнь свою я не роптал

И бед не знал и лиха.

Уж лучше там быть, в темноте,

Зато живым я буду,

А свет не нужен, полноте,

Со временем его забуду!..


Сказав всё это, наш Червяк

Под землю удалился!..

А что, бывает в жизни так —

Вон в бочке Диоген закрылся!


КОМАР


Хоть мал, но шумен наш Комар,

Устроит жизнь – один кошмар,

Способно божье создание.

Платком маши или рукой,

Со стороны он залети другой,

И причинит тебе страдание!

Его укус не сильно болен,

Но кто терпеть такое волен.

Его смахнул, а он опять

Над головой твоей летает,

В который раз тебя кусает —

Ну как заразу ту унять!


Иному в радость подлости готовить,

Невыносимой жизнь другим устроить,

Чужой крови испить до дна.

Он добрых слов не разумеет

Его душу лишь подлость греет…

Прихлопнуть бы такого комара! И все дела!


МЫШЬ И КРЫСА


Мышка с Крысой подружилась —

Хвост торчком пошёл стоять.

Этой дружбой возгордилась,

Гонор некуда унять.

Лапкой в грудь себя стучит:

– С Крысой мы друзья навеки!

Кое-где уже хамит:

– Оборву Коту я веки!

Раз полезли в кладовую —

Были там уже не раз, —

Торбу вытрясли, другую,

Навели порядок враз!

Тут-то Мышь Кота и видит,

Тихо, молча, в дыру шмыг.

– Не дай бог меня увидит,

Разорвёт меня он вмиг!

… Крыса больше не вернулась —

Кот собой доволен был,

Жаль, что мышка увернулась,

Но о ней он не забыл!

Что там было, Мышь не знала,

Только в норке средь мышей

Там такое заливала —

В общем, мышки нет храбрей!

Но в кладовку больше лазить

Отказалась наотрез!

То боится всех там сглазить,

То у Мышки энурез…


Мы такую дружбу знаем —

Дружбе той цена лишь грош!

Лишь в беде мы всё познаем,

Друг плохой или хорош!


ШАКАЛ И ЛЕВ


Беспечно раз, бродя в саванне,

Лев невзначай на кактус наступил…

Взметнулись птицы и задрожали лани —

Рёв всю саванну разбудил.

Шакал с норы из любопытства ради,

Страшась хозяина округи всей,

Взглянуть глазком скорей бы надо,

Вот было б Льву ещё больней!

Меж ними дружбы не бывало,

Но если Лев того не замечал,

То у Шакала всё дрожало —

Любую гадость Льву желал.

Шакальи мысли и не новы:

Вон Лев красив и так силён,

Ему похвалы, слава снова!

Но шип-то в лапу Льву вонзён!


Злорадство, зависть в бедных душах:

Другому боль – и пусть больней!

Такие мысли всё разрушат,

Ну, в общем, всё, как у людей!


ПАВИАН


Однажды утром Павиан

У зеркала надолго задержался.

– Какой неповторимый стан

И профиль мне удался!

Стоял, собою любовался,

– Я на кого-то так похож,

В сравнении со мной бы стушевался

Нарцисс – настолько я хорош!

Его сородичи в толпе

Всегда держались дружно.

Наш Павиан считал в душе,

Что в стае очень душно,


Свободы нет и не заметен,

А вот у зеркала один

Не только красотой отмечен,

Ещё себе и господин!


По жизни есть такие Павианы —

Себя поставят выше всех!

Вот зеркала для них созданы,

А их кривлянье порождает смех.


ВРАЧ


Зайчишка лапу поломал

И в лазарет лесной попал,

А на приёме Серый Волк,

Бедняга Заяц и умолк:

– Уж лучше б дома я лежал

И лазаретов тех не знал.

Коль будет Волк лечить меня,

Пропала вся моя семья!

Бедняга уши опустил

И был слезу уже пустил.

В палате зайцы лишь одни,

Кто завтрак, кто обед они!

У Волка медосмотры часты —

Лечить зайчат одно лишь счастье.

В больнице Главный врач Осёл,

А в замах старенький Козёл

Они Волка боятся сами,

Обходят стороной верстами.

Кто Волку выписал диплом,

Не говорят уже о том,

Но только ходят слухи,


В лесу не все так глухи,

У Волка дядя Лев,

Не одного Осла он съел.

Племянник будет Главврачом,

И говорить тогда о чём?

Устроит Волк Ослу наркоз,

Прольёт Ослица много слёз!..


Хороший врач – не кресло, а палата,

Вот как лечить? А не зарплата!

А бездарь, басне следуя примеру,

Всю жизнь потратит на карьеру.


ЧИЖ


В кругу своём однажды Чиж

Взахлёб пищал: «Орлу я ввысь

Могу ещё и фору дать,

Могу до солнца крыльями достать!»

Бедняга Чиж! С Орлом сравниться!

И вроде бы не дура птица.

Но полетел и в небеса поднялся

И даже с облаками поравнялся.

Но воздух там совсем не тот,

Не тот размах крыла, полёт!

Не до хвальбы бедняге было,


Да туча спрятала светило.

И бедный Чиж, едва дыша —

Готова была выскочить душа, —

С трудом на землю опустился,

В своём гнезде под крышею забился.

Где место есть одним Орлам,

Летать Чижам не место там!

Ему-то с тучей повезло,

И солнце, не дай бог, сожгло б…


Другой, как эта птица,

В заоблачную высь стремится…

Да вот размах его крыла —


До первого хватило б облака!


ЧУЖАЯ БОЛЬ


Лиса в лесу Медведя повстречала,

Его медведица хромала.

– Ну как супруга, что с ногой,

Уже управилась с бедой?

И знаю точно лишь одно,

Ходить могла б, не мудрено!

– Помилуй бог, соседушка, кума,

Давно ль забыла как сама

Себе ты лапу поломала.

И помниться, уж очень ты страдала!

Полгода в гипсе ты была,

Ходить сама ты не могла!..

К тебе захаживали в гости,

От нашего стола дарили кости!..


Чужая боль и есть чужая,

От боли той ты не страдая,

Перейти на страницу:

Похожие книги

72 метра
72 метра

Замечательный русский прозаик Александр Покровский не нуждается в специальных представлениях. Он автор многих книг, снискавших заслуженный успех.Название этого сборника дано по одноименной истории, повествующей об экстремальном существовании горстки моряков, «не теряющих отчаяния» в затопленной субмарине, в полной тьме, «у бездны на краю». Писатель будто предвидел будущие катастрофы.По этому напряженному драматическому сюжету был снят одноименный фильм.Широчайший спектр человеческих отношений — от комического абсурда до рокового предстояния гибели, определяет строй и поэтику уникального языка Александра Покровского.Ерничество, изысканный юмор, острая сатира, комедия положений, соленое слово моряка передаются автором с точностью и ответственностью картографа, предъявившего новый ландшафт нашей многострадальной, возлюбленной и непопираемой отчизны.

Александр Михайлович Покровский

Современная русская и зарубежная проза / Юмор / Юмористическая проза