Читаем Нелегкий день полностью

– И так он может ходить целыми часами, – сказал аналитик из ЦРУ. – Проходя мимо людей, работающих во дворе, он никогда не останавливается и не помогает им.

Иногда он выходил на прогулку с женщиной или ребенком, но и те тоже никогда не останавливались и не выполняли никаких работ. Когда однажды на виллу пригласили ветеринара, чтобы осмотреть живущую во дворе корову, животное перевели на противоположную сторону участка.

– Мы считаем, это было сделано, чтобы никто из посторонних не мог видеть эту часть двора, – сказал аналитик. – Конечно, все это косвенные свидетельства, но, похоже, на этой вилле кого-то прячут. А теперь взгляните сюда.

На записи, сделанной в другой день, мы увидели ту же виллу. Вдруг в правом углу экрана появился пакистанский вертолет, который пролетел над участком и скрылся.

– Откуда он взялся? – спросил я.

– Это пакистанский военный вертолет, – ответил аналитик. – Совершенно очевидно, что он взлетел с территории военной академии.

Мы внимательно смотрели на экран, пытаясь найти признаки какой-то реакции на пролетевший вертолет, но на участке ничего не происходило. Незаметно было, чтобы «Ходок» побежал к машине и попытался скрыться. Всем мгновенно пришла в голову одна и та же мысль: обитатели виллы привыкли к звуку вертолетов.

– Значит, мы можем приземлиться к ним на крышу прежде, чем они сообразят, что на самом деле происходит, – сказал Чарли.

После того как план операции был готов, мы приступили к тренировкам.

Подняв нас на борт, «Черный ястреб» пролетел над сосновым лесом и завис неподвижно. Я сидел, свесив ноги за порог левой двери, и сверху смотря на такой же макет виллы бен Ладена, но уже в натуральную величину. Он был возведен в отдаленной части базы из фанеры и морских грузовых контейнеров. Вокруг был натянут сетчатый забор.

Взявшись за трос, я спустился во двор и подбежал к двойной двери объекта С1. Товарищи, спустившиеся вслед за мной, быстро разбежались по своим местам. Грохот двигателей над головой не давал возможности разговаривать, но после трех дней тренировок в этом и не было никакой необходимости. Весь ход операции уже отложился в мышечной памяти. Кроме отсечек времени, регулярно передававшихся по радио, в эфире царила тишина. Каждый точно знал, что ему делать. У нас за плечами был многолетний опыт, поэтому все шло, как планировалось. Этот объект был ничуть не сложнее, чем сотни других, которые нам приходилось штурмовать в прошлом.

Репетиции были устроены не столько для отработки навыков, сколько для того, чтобы убедить Белый дом, что мы в состоянии провести операцию.

Впечатляло внимание к деталям при возведении макета. Строительная бригада базы посадила деревья в нужных местах, выкопала канаву вокруг участка и даже насыпала кучи земли, которые должны были имитировать картофельные грядки на настоящей вилле.

После нескольких попыток мы попросили пристроить балкон на третьем этаже и немного перенести двери, чтобы их расположение больше напоминало настоящий объект.

К следующей тренировке все изменения были уже произведены.

Строители ни в чем нам не отказывали и не задавали вопросов. Они просто шли и делали то, о чем их просят. Никакой бюрократии. Я уже отвык от такого к нам отношения. Мы получали все, что было нужно, без всяких возражений и проволочек. Как же все это отличалось от работы в Афганистане!

Единственным темным пятном было незнание внутренней планировки зданий. Мы понятия не имели, как все будет выглядеть внутри. Но это нас не слишком тревожило. Имея многолетний боевой опыт, мы не видели здесь большой проблемы. Никто не сомневался, что объект будет захвачен. Главное только – спуститься с вертолета.

Остановившись у нужной мне двери контейнера, изображавшего объект С1, я заглянул внутрь и осмотрелся, прежде чем заходить. Неизвестно было, будет ли Ахмед аль-Кувейти вооружен и не будет ли на нем пояса смертника. Мы исходили из того, что все мужчины в доме – бен Ладен, Халид и оба брата Кувейти – окажут вооруженное сопротивление.

Отрепетировав оптимальный сценарий, мы начали вводить в тренировки различные усложняющие факторы. Вместо того чтобы спускаться по тросам, мы приземлялись за пределами участка и атаковали объект с этой позиции. Кроме того, мы практиковались в поимке беглецов на тот случай, если кто-то из обитателей вздумает сбежать еще до штурма.

Каждая ситуация отрабатывалась до такой степени, что уже сидела у нас в печенках. Никогда в жизни мы не посвящали столько времени подготовке к захвату одного объекта, но это было очень важно. Миссия сама по себе была несложной, но усиленные тренировки помогали нам добиться четкого взаимодействия, так как вся команда была собрана из разных подразделений.

Закончив последнюю тренировку, мы собрались в оперативном штабе, и Джей огласил последние данные:

– Сейчас мы возвращаемся домой, а в понедельник вылетаем на запад, где проведем репетицию в условиях, максимально приближенных к боевым.

Я поднял руку:

– Есть ли официальное согласие сверху на проведение операции?

– Нет, – ответил он. – Вашингтон пока выжидает.