Читаем Нексус Эрдманна полностью

Массачусетс—Холл был на полвека старше Соединенных Штатов. Лейша почувствовала нечто такое, чего никогда не испытывала в Чикаго. Древность. Корни. Традиции. Она прикасалась к кирпичным стенам библиотеки Уайднера, к витринам музея Пибоди, будто к святыням. Ее оставляли равнодушной мифы или драмы; страдания Джульетты казались ей надуманными, а муки Вилли Ломана — пустой тратой сил. Только король Артур заинтересовал ее. Но сейчас, проходя под огромными осенними кронами, она внезапно уловила тонкую связь поколений, формирующих грядущие столетия. Она остановилась и посмотрела сквозь листву на небо, на здания, назначение которых придавало им особую солидность. В такие минуты она думала об отце, победившем волю целого Института генетических исследований, чтобы создать ее такой, как ему хотелось.

Через месяц она перестала размышлять о таких высоких материях.

Нагрузка оказалась невероятной даже для нее. Гарвард знал, на что она способна, и задавал свою скорость. Руководимый последние двадцать лет человеком, который в молодости с отчаянием наблюдал за нарастанием экономического потенциала Японии, Гарвард вышел на первое место среди университетов, практикующих возврат к интеллектуальной эффективности. Конкурс составлял двести человек на место. Абитуриенты съезжались со всего мира. Дочь английского премьер—министра не сдала экзамены за первый год обучения, и ее отправили домой.

Лейша поселилась в новом общежитии: живя в Чикаго, она соскучилась по людям, но поселилась одна, чтобы не беспокоить соседок, работая ночами. На второй день после приезда к ней ворвался парень, чья комната находилась дальше по коридору, и присел на край письменного стола.

— Значит, ты и есть Лейша Кэмден?

— Да.

— И тебе шестнадцать лет.

— Почти семнадцать.

— Собираешься переплюнуть всех нас, как я понимаю, даже особенно не стараясь.

Улыбка Лейши погасла. Парень пристально смотрел из—под густых нахмуренных бровей. Он улыбался. От Ричарда, Тони и других Лейша научилась распознавать гнев, маскирующийся под презрение.

— Да, — спокойно ответила Лейша, — собираюсь.

— Ты так в себе уверена? С твоей—то хорошенькой кукольной мордашкой и мозгами мутанта?

— Ах, оставь ее в покое, Ханнауэй, — раздался чей—то голос. В дверях, вытирая мокрые волосы, стоял высокий светловолосый юноша, такой худой, что его ребра напоминали рябь на песке после прибоя. — Тебе не надоело валять дурака?

— А тебе? — Ханнауэй слез со стола и направился к двери.

Блондин посторонился. Но путь Ханнауэю преградила Лейша.

— Я буду учиться лучше тебя, — спокойно пообещала она, — потому что у меня есть определенные преимущества, в том числе способность бодрствовать. А когда я обгоню тебя, я с радостью помогу тебе подготовиться к экзаменам.

Блондин рассмеялся. Но Ханнауэй застыл на месте. Что—то в его взгляде заставило Лейшу отступить назад. Он пулей выскочил из комнаты.

— Хорошо сказано, Кэмден, — заметил блондин. — Он получил по заслугам. — Но я нисколько не издевалась, — возразила Лейша. — Я помогу ему в учебе.

Блондин опустил полотенце и уставился на нее.

— Вот как? Значит, ты не шутила.

— Нет! Почему никто не верит?

— Ну, — ответил парень, — лично я верю. Разрешаю подтянуть меня. — Он внезапно улыбнулся. — Только мне не потребуется.

— Почему?

— Потому что я такой же способный, как и ты, Лейша Кэмден.

Она внимательно посмотрела на него:

— Но ты не Неспящий.

— Я и без того знаю, на что способен.

— Ты — иагаист! — с восторгом воскликнула Лейша.

— Разумеется. — Он протянул руку. — Стюарт Саттер. Не съесть ли нам по фишбургеру в "Ярде"?

— Здорово, — сказала Лейша. Они вышли, оживленно беседуя. Девушка старалась не замечать устремленных на нее пристальных взглядов. Она здесь, в Гарварде. И впереди масса интересного, в том числе встречи с людьми, подобными Стюарту, которые принимали ее и собирались помериться силами.

Пока бодрствовали.

Лейша с головой ушла в учебу. Роджер Кэмден приехал как—то раз, прошелся с ней по студенческому городку и остался доволен. Отец чувствовал себя здесь гораздо свободнее, чем Лейша ожидала, он знавал отца Стюарта Саттера и деда Кейт Аддамс. Они беседовали о Гарварде, о бизнесе, об Институте экономики Иагаи. Но все разговоры неизменно сводились к Гарварду.

— Как Алиса? — спросила Лейша, но Кэмден безмятежно обронил, что она ушла из дома и не хочет его видеть. Он переводит ей содержание через своего поверенного.

Лейша отправилась на вечер встречи с выпускниками прежних лет вместе со Стюартом. Он тоже специализировался в юриспруденции, но был на два курса старше. С Кейт Аддамс и еще двумя подругами она слетала на уик—энд в Париж на борту "Конкорда—З". Глупо поссорились со Стюартом из—за того, можно ли применить метафору о сверхпроводимости к иагаизму, а потом они помирились и стали любовниками. После первых неуклюжих сексуальных опытов с Ричардом Стюарт показался весьма искушенным; он улыбаясь обучал ее, как достичь оргазма вместе и как порознь. Лейша была поражена.