— Согласен, — поддержал его Аджит. — Но это значит, что мы не пошлем данные из точки последнего прыжка — сферы Шварцшильда Стрельца А. То есть на «Кеплере» так и не узнают, что там происходит. Они получат новые данные в подтверждение теории «теневого вещества», но основные данные по этой теории мы уже послали во второй мини-капсуле. И все-таки это лучше, чем совсем ничего, потому что, я боюсь, что если мы не пошлем капсулу сейчас, то уже никогда не сможем ее послать.

Аджит и Кейн, оба уставились на меня. Окончательное решение относительно перемещений зонда оставалось за командиром. Я кивнула.

— Я тоже согласна. Отсылайте мини-капсулу с теми данными, которые у вас есть, а потом мы будем прыгать. Но не к сфере Шварцшильда.

— А куда? — выпалил Кейн, и сейчас передо мной был почти что прежний Кейн.

— Я не вижу в этом никакого смысла. Отправить данные мы уже не сможем, они просто погибнут вместе с нами. А если мы совершим прыжок вдаль от центра Галактики, мы будем жить дольше. Скажем, прыгнем на расстояние в несколько сотен световых лет от дыры, туда, где радиация минимальна.

Как по команде, они в один голос ответили:

— Нет.

— Нет?

— Нет, — сказал Аджит, спокойно и уверенно. — Тирза, так просто мы не собираемся улетать.

— Нам и не надо улетать прямо сейчас! Мы можем подождать несколько десятков лет! Может, даже веков! Пока не иссякнут все ресурсы и программы зонда… — Или пока мы не столкнемся с какими-либо летающими обломками. Или нас не уничтожит радиация. В космосе опасность подстерегает на каждом шагу.

Кейн спросил:

— И что мы будем делать тут на протяжении нескольких веков? Я сойду с ума. Я хочу работать.

— И я тоже, — прибавил Аджит. — Я хочу снять показания у самого Стрельца А и, пока у меня есть возможность, обработать их. Ну и что, что «Кеплер» их так и не получит.

Типичные ученые.

А я? Смогу ли я, хоть и выросла на орбитальной станции, в течение нескольких столетий ютиться на малюсеньком зонде — безо всякой цели; смогу ли вот так влачить свое существование, Разрываясь между этими двумя мужчинами? Между Аджитом, который, одержав верх, стал спокойным и сострадательным. И Кейном, больным, мягким, но с поврежденным интеллектом. Я стану командиром Тирзой, возглавляющей бессмысленную экспедицию без точки назначения, без задач, без цели.

При таких условиях я просто возненавижу и их и себя.

Аджит взял меня за левую руку. Правой рукой я все еще держала Кейна.

— Хорошо, — кивнула я. — Отправим мини-капсулу, а потом прыгнем прямо к дыре.

— Да, — подтвердил Кейн.

Аджит сказал:

— Я снова засяду за работу, Тирза. Если хотите, идите с Кейном в обсерваторию, куда хотите. Я подготовлю и отправлю мини-капсулу.

Он осторожно развернулся к нам спиной и уселся за свой терминал.

Я провела Кейна к своей койке. Никогда прежде я никого из ученых к себе не пускала; обычно я сама шла к ним. В моей кровати, кровати командира, были некоторые секреты, предназначенные только для моих глаз. Но сейчас это уже не имело никакого значения.

Мы занялись любовью; а потом, когда я обнимала его красивое, стареющее тело, прошептала ему на ухо:

— Я люблю тебя, Кейн.

— И я тебя тоже, — просто ответил он, а я так и не поняла, правда это или нет. Может, этот ответ всплыл откуда-то из глубин памяти. Но и это тоже не имело никакого значения. Во Вселенной много видов любви, а я и не подозревала об этом.

Мы долго лежали молча, потом Кейн сказал:

— Я пытаюсь вспомнить число π. Помню три целых, одна десятая, дальше уже не помню.

У меня перехватило горло, но я все же сказала:

— Три целых сто сорок одна тысячная. Дальше я тоже не помню.

— Три, запятая, один, четыре, один, — старательно повторил Кейн.

Я встала с постели и пошла готовить зонд к прыжку в направлении Стрельца А, а он все повторял и повторял число π.

13. Корабль

Вторая пробоина оказалась куда более серьезной, чем первая.

Третья мини-капсула еще не пришла с зонда.

— Возможно, все наши аналоги уже мертвы, — безразлично заметил Кейн. — Они должны были совершить прыжок в точку на расстоянии одной двадцать пятой светового года от сферы Шварцшильда. У нас всегда были трудности с точным вычислением ее месторасположения. Возможно, они попали внутрь сферы, тогда зонд навсегда обречен вращаться по спирали вокруг Стрельца А. Или же получили смертельную дозу радиации.

— Возможно, — сказала я. — А как дела с проблемой массивных молодых звезд?

— Никак. Математический тупик.

Выглядел он ужасно, подавленный, усталый и, конечно же, неумытый. Последнее меня окончательно вывело из себя. Неужели так трудно, хотя бы из уважения к своим товарищам, зайти на несколько минут в душевую? Ведь это не отнимет много времени. А Кейн прекратил и физические упражнения.

— Кейн, — начала я тихим, но твердым голосом — насколько могла. — Пожалуйста…

Сработала сирена, все вокруг звенело с силой в сто пятнадцать децибел. «Тревога, тревога, тревога…»

Я проверила дисплеи приборов.

— О боже…