Читаем Некроинтернационал: Неофит полностью

Раздавшиеся сверху голоса жандармов вывели меня из ступора: нужно бежать. Кажется, они решились спуститься вниз. Я осторожно зашагал по склизкой дорожке, опасаясь поскользнуться и оказаться в канале с нечистотами. В таком дерьме и тонуть не нужно — умрёшь от одного заражения!

Почувствовав уверенность, я быстро продвигался вперёд, сворачивая в первые попавшиеся ответвления тоннеля. Они были похожи друг на друга как однояйцевые близнецы: никаких табличек или указателей, лишь вездесущая слизь, мох и едкий запах безысходности. Схема канализационных ходов напоминала здоровенный круг сыра со множеством дырок, расположенных в случайном порядке. Как тут рабочие ориентируются? Должен ведь кто-то обслуживать это подземелье? Но главное: как я отсюда выбираться буду? А, Идрис! Если меня поймают, это уже не будет иметь значения. Уж лучше утопиться в дерьме, чем попасть в застенки тайной канцелярии!

Я надеялся, что жандармы потеряют мой след и отстанут, но они шли за мной по пятам, будто с ними была поисковая собака! Как такое возможно? Я прошел уже минимум пару десятков поворотов, постоянно меняя направление движения. Я уже и сам не понимал, куда двигаюсь, а они всё не отставали! Неужели успели изобрести артефакт-нюхач и поставить его на вооружение полиции? Меня осенила неожиданная догадка. Я опустил луч фонаря вниз и себе за спину — на грязной влажной дорожке виднелись отчетливые следы.

— Твою ж мать! — голова со всем не варит, я обреченно выругался.

И что теперь делать? Я ведь не смогу от них скрыться! Игра в догонялки окончится явно не в мою пользу… Нырять в это зловонное месиво? На миг в моей голове даже промелькнула странная мысль, что важнее: собственная гордость или жизнь? Отгоняя дурные мысли, я пару раз хлопнул себя по щекам. Когда я успел стать таким чистюлей? Вся моя жизнь — один большой заплыв через море человеческих пороков. Стоит ли бояться физической грязи тому, кто давно утонул в нечистотах духовных?

Я тяжело вздохнул, будто идущий на смерть каторжник, выключил магический фонарь и убрал в карман. Снял сюртук и стянул с ног грязные сапоги, свернув всё в один ком — перекинул его на другую сторону канала. Сглотнув ржавую слюну, я задержал дыхание и скользнул вниз в мутную жижу. Зловонная вода немедленно пропитала одежду и потянула на дно, шепча мне в уши: здесь твой дом, здесь самое место для грязи, просто смирись и опусти руки… Плыть было неожиданно тяжело, будто мои руки и ноги опутали чугунные цепи. Странные чужеродные мысли продолжали лезть в голову, мутя сознание и нарушая координацию движений: зачем бороться, если в жизни нет смысла? Зачем продолжать мучить себя? В снах нет грязи, они чисты и невинны. В забвении нет крови, нет убийств, нет грехов, нужно лишь закрыть глаза и плыть по течению… Навалилась сонливость и апатия. С трудом, но я держался. В глубине душе я всегда знал: моё место наверху и эти грязные ступени — лишь начальный период моей жизни, лишь подножие лестницы. Сдаться — вот самое страшное преступление, что может совершить человек. Наглотаться дерьма и грезить о счастливой жизни, что может быть глупее? В голове звучали строчки неизвестно откуда пришедшей песни: не пройдя преисподней, вам не выстроить рай…

Несколько десятков шагов, что я проплыл по каналу, дались мне невероятно тяжело, будто я всю ночь разгружал вагоны со щебнем. И лишь выбравшись на "сушу" у перекрестка, я смог сбросить липкий морок пораженческих мыслей. Они стекли с меня вместе с грязной водой, оставив в голове легкую пульсирующую боль. Что это вообще было? Встряхнув головой, я осмотрелся.

Здесь сходились сразу четыре тоннеля и были спуски к "воде". Кожу щипало будто я пробежал голышом по крапиве. Что ж за гадость растворена в этой воде? Неужели сливают отходы с химических заводов? В горле стоял ком, и лишь колоссальным усилием воли я удерживал содержимое желудка внутри. Одно дело стоять рядом с полуразложившимся трупом и совсем другое — нырять в бульон из его остатков. Тут никакой выдержки не хватит! Пробежавшись по холодным камням до своих вещей и, натянув сухую одежду на себя, я затаился за стенкой второго тоннеля. Здесь как раз оказалась удобная затененная выемка, скрывавшая меня от глаз сторонних наблюдателей. Хотелось узнать, что будут делать жандармы. Сомневаюсь, что решатся повторить мой подвиг. Или сунутся вниз и захлебнутся в собственной блевотине? Тогда мне удастся вернуться к открытому люку и спокойно вернуться домой. Я тихо рассмеялся. Журчала мутная вода, с потолка что-то капало, мох тускло светился. Запахи уже не чувствовались. Стресс заставил организм адаптироваться.

Вскоре я услышал нервные голоса полицаев и увидел рыщущие лучи трех фонарей. Они бегали по стенам как солнечные зайчики, вырывая из тьмы мерзкие проплешины мха, покрытых слизью крыс и чьи-то обглоданные до неузнаваемости останки.

— Следы кончились! Куда он делся?

— В дерьмо что ли нырнул? — заржал, точно мерин, здоровяк с длинными вислыми усами.