Читаем Некомбатант 2 полностью

- Похоже, не дошло... Раз по-хорошему не понимаете, то буду говорить на понятном Вам языке, Викентий Вениаминович. Слушай меня внимательно и запоминай, казнокрад. И потом не говори, что тебя не предупреждали. Это мои люди. И их ценность для меня многократно выше, чем твоя. Ты свою задачу уже выполнил. Сыграл роль капитана при выходе из Петербурга, и больше здесь не нужен. Если продолжишь строить из себя грозное начальство, то я буду вынужден передать командование пароходом Обручеву, а тебя изолировать под надзор доктора. Поскольку ты допился до белой горячки, и стал опасен для окружающих. Как я этого добьюсь, тебя не касается. Если ты сейчас притихнешь, а по приходу в Одессу попытаешься начать судебную тяжбу, то до суда не доживешь. Тебя просто не найдут. И судебное заседание будет отложено ввиду неявки истца. А потом и вовсе дело закроют, поскольку истец сбежал. Очевидно, решил не рисковать с заведомо ложными обвинениями. Так понятно, Викентий Вениаминович?

- Более чем понятно, Юрий Александрович... Кто же Вы есть на самом деле?

- Скоро узнаете... Если будете хорошо себя вести... А сейчас отдыхайте. Вам доктор покой прописал...

Вот такие у нас традиции русского офицерства. Сам бы прибил гада, да пока нельзя. Он мне в Одессе живой нужен. Но необязательно в дееспособном состоянии. Если продолжит мешать, то я ему белую горячку с помощью Ганса обеспечу. Безвозвратную. Мне такие неадекваты, не способные держать себя в руках, и зацикленные на своем превосходстве над «быдлом», не нужны.

Между тем, наше плавание продолжалось. Остался позади Финский залив, центральная Балтика, и вот мы подходим к Зунду. Солнце уже коснулось горизонта. Пролив довольно узкий, и проходить его крупным парусникам сложно, если ветер не благоприятный. Но мы-то от ветра не зависим. И есть у меня своя «навигационная система» под названием Ганс, которая работает безотказно в любую погоду и в любое время суток. Поэтому, дождавшись темноты, выхожу на палубу и выпускаю Ганса в свободный полет, когда рядом никого нет. АДМ поднимается на высоту в тысячу метров и сохраняет свою позицию прямо над «Лебедем», проецируя на тактический экран в моем мозгу точную карту пролива, наше местоположение, и все окружающие нас суда, показывая картинку в реальном времени, и просчитывая развивающуюся ситуацию при сближении. Сегодняшние моряки охренели бы, если узнали, что такое возможно. Но я об этом болтать не буду...

В рубке уже собрался весь штурманский состав, даже свободные от вахт. Старпом рассказывает молодым пацанам о Зунде. Но видно, что его самого распирает любопытство. Он ведь раньше только на чистых парусниках служил. И проход Зунда на пароходе для него тоже впервые.

- Юрий Александрович, все вахтенные начальники в сборе. Будем входить в Зунд?

- Да, Федор Федорович. Господа, смотрите внимательно. Зунд имеет довольно хорошее навигационное обеспечение, датчане на маяках не экономят. Запоминайте, где какой находится, сразу же сверяясь с картой. Определяйте место почаще, поскольку здесь действуют течения переменных направлений. И запомните одну очень важную вещь. Всех касается. Судовые машины находятся в вашем полном распоряжении. За исключением форсированного хода. Вы можете менять режим работы машин с изменением числа оборотов и с переднего хода на задний по своему усмотрению, исходя из обстановки. Единственно, сначала вы должны предупредить вахтенного механика о возможных изменениях хода, чтобы машинная вахта была готова. Если же возникает надобность действовать немедленно, то подаете команду в машину без предупреждения. Пусть господа механикусы шевелятся и быстро исполняют команду, а уже потом задают вопросы. Командуйте, Федор Федорович. Эти места Вам хорошо знакомы. А я рядом постою. В случае чего, подскажу.

И мы вошли в Зунд, лишь убавив ход до восьми узлов. Разумеется, предупредив об этом вахту в машинном отделении. Видимость отличная, судов в проливе поблизости нет, погода тихая. Можно сказать, что условия для прохода идеальные. Но это я знаю. А пацаны пусть учатся в спокойной обстановке, и считают себя в настоящий момент крутыми мореплавателями, ведущими огромный пароход в узком проливе, да еще и под покровом ночи.