– Когда летом катались с президентом Путиным вот как раз здесь, по Оби, вы обсуждали возможность вашего выдвижения на пост алтайского губернатора?

– Нет. Об этом не было никакой речи. Он просто спросил, собираюсь ли я куда-либо баллотироваться. Я ответил, что никто меня никуда не зовет, не приглашает. А я с детства не привык ходить туда, куда меня не зовут. А потом меня все же позвали, и я пошел. Вот и все…

Я три месяца думал. Перед тем как написать заявление о намерении баллотироваться, передумано было все и обо всем. Я это заявление написал в самый последний день.

– Скажите честно, вы ведь ожидали фальсификации при подсчете голосов?

– Надежда на то, что посчитают нормально, была. Люди во втором туре взялись за это серьезно – за подсчет, за контроль. Но за Сурикова все равно очень много было голосов. Я думаю, что это инерция человеческого мышления.

– Во сколько вы спать легли в день голосования?

– Около четырех утра. Я уже твердо знал, что победил – с начала двенадцатого ночи. Играл на бильярде, мне сказали, что я победил. И я просто забил следующий шар. Какого-то особого ликования не было.

– От кого получили первые поздравления?

– От моего друга, который находится сейчас в Барнауле.

– А товарищи по сцене?

– Все звонили – и Регина, и Клара, и Володя Винокур…

– Как теперь вы будете строить отношения с людьми, которые были вашими знакомыми – с той же Бабкиной, агитировавшей против вас?

– Я ее совершенно не понимаю. Человек двумя неделями раньше сказал: «Если Миша возьмется, он горы свернет!» – а потом со сцены говорит людям, что голосовать на самом деле надо за Сурикова… Ну что – Бабкина за «бабки»! Какая-то не казацкая сметка.

– Во время предвыборной кампании вам пришлось общаться с Суриковым?

– Нет. Один только раз на радио мы посмотрели друг на друга.

– А после голосования, когда стало ясно, что вы победили, он вас поздравил?

– Нет. Это исключено. Все, кто его знает, говорили мне, что это нереально.

– Вы теперь губернатор – какие ощущения?

– Приболел я – вот это плохо. А так – нормально. Все будет нормально! Хуже не будет, не переживайте.

– Многие чиновники сейчас со страхом ожидают будущего. Чего им ждать от вас – будут большие перестановки?

– Будет лучше – это точно. Даже по той причине, что хуже уже некуда. А относительно кадровых перестановок – никому ничего не нужно бояться. Те, кто умеет работать, будут работать на своих местах. Остальные могут идти домой.

– Вы будете еще выступать на сцене в своем сценическом образе?

– Сейчас не до того. Посевная…

Я дурак, потому что не ворую

– Михаил Сергеевич, когда вас выбрали в губернаторы, поднялся такой шум! Артист, юморист, телеведущий в губернаторах – невиданное событие…

– Да, как будто человек другой профессии нормальный, а если человек актер – значит, недоделанный какой-то. Я считаю, что у художника, актера, режиссера, спортсмена – как раз самая человеческая позиция…

– Людям непривычно: узнаваемое лицо – большая редкость среди чиновников.

– Чем больше времени проходит со дня выборов, тем плотнее и плотнее график встреч с хорошими людьми, настоящими патриотами, которые устали делать все не так, как им хотелось бы. И они идут ко мне, консолидируются вокруг меня. Я их брат, и теперь нам будет веселей и легче.

– Вам, привыкшему к столичной жизни, не тоскливо ли там, в провинции?

– Я там как раз и живу только. Дом построил. Его постоянно с разных ракурсов рассматривают, обсуждают, придумывают чего-то, фотографируют…

– Кто придумывает-то?

– Да недоросли какие-то. Нельзя им, будучи журналистами, быть такими людьми! Нельзя! Даже если бы я подыхал с голоду, то никогда бы на Евдокимова гадость не написал, потому что я знаю: он нормальный парень, он не делал никому плохого в этой жизни.

– А что, дом какой-то великий?..