– Ему не просто не давали, а его травили! Ваш же брат, журналист, это делал. И я сам с этим сталкивался. Помню, когда совет матерей по борьбе с детской наркоманией предложил мне выдвигаться в Государственную Думу, и я баллотировался по Бийскому району. И тогда алтайские газеты, те же, которые потом травили Евдокимова, обвинили меня в том, что я пропил чуть ли не 5 миллионов рублей с криминальными структурами Алтайского края. Выборные деньги, которые я в глаза не видел! Раз в году я здесь бываю на Шукшинских чтениях, а оказывается, повязан с криминальными структурами Алтайского края и за три дня пропил миллионы рублей! Я судился, дошел до Верховного суда и выиграл этот суд.

– Что вы думаете о власти? В чем ее проблема?

– Я не политик, мне трудно судить, но думаю, к власти рвутся не улучшать жизнь народа, а улучшать свое личное благосостояние. Не о народе думают, а о себе. Евдокимов на чем выиграл выборы? У него ведь не было определенной программы, он просто выходил к народу и говорил: земляки, воровать не буду! У меня все есть, мне ничего не надо! И народ поверил. Потому что народ устал от воровства и от хапужничества. На этом он и выиграл.

Воруют господа, воруют. И как жили? На 78-м месте был Алтайский край в стране. А Суриков говорил: да, мы отстаем, зато мы на первом месте по частному подворью. Думаю, надо же, первое место! А у меня брат в деревне живет. Спрашиваю у него: скажи, что такое частное подворье у нас, на Алтае? Оказывается, вынужденная мера у крестьян – заводить частное подворье. Потому что денег не платили, и чтобы как-то выжить, они заводили хозяйство. А Суриков это ставил в достижение. И когда прибежали господа к Путину с вотумом недоверия, что надо снимать Евдокимова, артист не может быть губернатором, не управляет, ничего не делается в крае, Владимир Владимирович с улыбкой спросил: восемь лет Суриков губернаторствовал, край опустился до 78-го места, Евдокимов ничего не делает, год всего губернаторствует, а край на 64-е место поднялся. Как же так? Парадокс, однако… А парадокс, я думаю, был в том, что народ поверил Мише, пошел за ним…

Игорь Дергунов

Любить и уважать его было за что

В отношении Михаила Сергеевича Евдокимова знакомый сказал: «Пусть бы он оставался артистом, политиком или пчеловодом, лишь бы жил. Но его не стало. И по тому, как его оплакивала вся страна, стало ясно, что ему удалось нечто большее, что может артист или губернатор».

Мое знакомство с Михаилом Сергеевичем состоялось в 1987 году во время концерта, который шел в Центральном научно-исследовательском институте «Электроника». Программа состояла из двух отделений. В первом выступали самодеятельные артисты, в том числе и я со своими авторскими песнями. Во втором – профессиональные артисты.

После концерта нас пригласили на небольшой банкет, где я исполнил несколько своих песен. Они понравились Мише. Он говорит: «Я бы хотел вас пригласить к себе домой, на сибирские пельмени. Как вы на это смотрите?»

Я принял предложение. Почему? Потому что, когда впервые увидел по телевидению этого стройного, симпатичного паренька, – изумился его таланту. В то время я не понимал, как так тонко можно спародировать того или иного артиста, показав его характер и другие, присущие только ему манеры.

Спустя какое-то время, встреча состоялась. Мы стали друзьями. Почему? Скорее всего потому, что на некоторые вещи мы смотрели одинаково. В первую очередь это касалось таких понятий, как зло, добро, подлость, проявлялось в отношении к людям.

Он предложил мне стать его администратором. Побывали с ним почти во всех городах России. Неоднократно выезжали за границу. Во время поездок с концертами к нему везде относились с большой любовью. Любить и уважать его было за что. Прежде всего, наверное, за врожденную простоту и любовь не только к своим землякам, но и ко многим людям, которые его окружали.

Небольшой штрих к сказанному. Как-то возвращались из Верх-Обского в Москву. Миша решил встретиться с друзьями на выезде из Бийска, возле поста ГАИ. Подходят сотрудники, зная, что в машине Евдокимов, и просят:

– Михаил Сергеевич! У нашего работника сегодня день рождения. Духи ей купили. Не могли бы что-нибудь на коробочке написать?

– А где именинница? – спросил Миша.

– Она постеснялась, в помещении находится.

Миша расписался. Обернувшись ко мне, говорит:

– Игорь! Бери гитару. Пойдем, поздравим.

Зашли в домик. Обращаясь к девушке, Миша говорит:

– Я не знал, что у вас сегодня день рождения. Я бы с подарком приехал. Ну, знаете что, – произнес он, глядя на девушку, а потом вдруг снял с себя золотую цепочку и надел ей на шею.

Девушка застеснялась. Стала отказываться, не зная, как в таком случае поступить.

– Ничего, ничего. Это подарок от меня.

Гаишники в недоумении. Именинница – тем более.

Потом говорит мне:

– Давай песни петь.

Мы, наверное, с час пели для именинницы.

Я думаю, что для Михаила не так важна была цепочка, сколько внимание к человеку.