Читаем Некама полностью

Смирнов поднял глаза на Бориса. Тот молчал, мол, убит и убит, собаке собачья смерть.

— Проблема только, друг мой Огнев, в том, что есть у нас сильное подозрение, что Кулик не был убит, а сумел скрыться, выдав себя за совершенно другого человека. А если так, то эту мразь необходимо выявить, задержать и судить по всей строгости. И вот тут нам в розыске понадобится твоя помощь, сержант.

— А чем я могу помочь-то? — удивился Борис.

— Да пока что, насколько мне известно, есть только два человека, которые помнят Сашко в лицо. Это ты и твоя сестра.

— Но она погибла.

— В том-то и дело, что нет. Лея Наумовна Фаерман была вывезена из концлагеря «Красный Берег» группой подпольщиков-сионистов и по системе «Брих'а» в 1944 году переправлена в Палестину. Правда, тут ее следы теряются, как ее зовут сейчас и где она находится — мы не знаем, но узнаем обязательно, это можешь быть уверен.

Борис замер. Эту новость надо было переварить — Лейка жива! И в Израиле! С ума сойти!

— Товарищ капитан госбезопасности…

— Николай Евгеньевич. И с этого момента только так.

— Николай Евгеньевич, а как Лейка-то… Я могу с ней встретиться? Написать? Слушайте, мы же совсем крохами расстались, я ее и не узнаю, наверное!

— Вполне вероятно, что увидишься, боец. Вполне вероятно. Есть у нас информация, что израильские спецслужбы тоже активно заинтересовались судьбой Кулика. Так что очень даже может случиться, что мы тут с евреями столкнемся. И ты мне и для этого сгодишься, сержант. Видишь, все по-честному. Он у нас когда демобилизуется? — повернулся Смирнов к командиру части.

— По приказу — в августе-сентябре.

— А ты, майор, дембельни его пораньше. Мне этот парень нужен будет.

И кгбшник подмигнул сержанту.

ФАЕРМАНЫ

Борька никогда этого не вспоминал, а сейчас вдруг ясно увидел, как в цветном кино, ярко так — первомайская демонстрация, та самая, последняя, перед самой войной. Люди весело махали флажками, кричали «Ура!» Лейка быстро устала, папа ее сначала взял на руки, потом посадил на шею. Она канючила, просила купить ей шарик. Борька тоже хотел на шею и шарик, но не будет же он, серьезный шестилетний мужчина, вести себя как двухлетняя девчонка! Лейка как всегда добилась своего, размахивала красным шариком, который ей купил папа, кричала: «Ура!» вместе со всеми, родители смеялись, так забавно у нее это получалось. А мама, увидев, что Борька скис, купила ему леденец на палочке, который в обычные дни лизать категорически воспрещалось, как и пить сырую воду из колонки — мало ли какая зараза. Мама была очень мудрой, и когда что-то доставалось Лейке, надо было что-то дать и Борьке. Хотя сам он ни за что бы не попросил. Но лицо делал такое, что все было понятно.

А судьба шарика оказалась плачевной: в самом конце демонстрации пробегавший мимо мальчишка просто так, ради баловства, ткнул чем-то в шарик, который звонко лопнул. Мальчишка захохотал и убежал, а Лейка заревела так, что музыку из динамика на столбе не было слышно. Папа растерялся, а мама сказала слово, которое нельзя было произносить. Оказывается, она знала такие слова!

Шарики больше нигде не продавали, так что Лейке пришлось купить газировки. Поделиться ей с Борькой она категорически отказалась.

А теперь он старший сержант Огнев, а она где-то в Палестине, или как оно там называется сейчас? Израиль? На политзанятиях в прошлом году рассказывали, что там какая-то война была, они на кого-то напали, или на них напали — Борька точно не помнил. Капстрана. И Лейка теперь живет при капитализме. Вот как это?

ДЕКАБРЬ 1958, УРАЛЬСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ, СВЕРДЛОВСК

Как все девушки, Зоя очень любила мужское внимание, и как многие разумные девушки, не вполне понимала, что они все в ней находят. В уральской деревне, где она родилась и проучилась до 7 класса, романтические мысли никому особо в голову не приходили, в ФЗУ мальчишки все были какие-то дураки, да и не до того ей было: Зоя выбрала самую перспективную, самую современную специальность — радиотехника. А науку эту с кондачка не схватишь, с налету не решишь. Заниматься надо было упорно, так что то, что не могла схватить головой, хватала совсем другим местом, упорно выучивая предмет, добираясь до сути. Сутки надо потратить, чтобы понять? Значит сутки. Неделю. Месяц. Деревенская девушка будет самым талантливым радиоинженером.

Ну и что, что в основном получала «удовлетворительно» и только изредка «хорошо». Главное, что упорно двигалась к поставленной цели, после училища поступила в самый престижный, самый лучший в мире институт — Уральский политехнический, да еще на радиофак, где учились самые талантливые ребята, будущие ракетчики, разработчики космической аппаратуры, люди, которым предстояло вершить будущее. От этого просто дух захватывало — ведь и она теперь причастна к этому! Космические аппараты — это же мечта! Чуть больше года назад СССР запустил первый спутник, потом сразу — второй, сколько там осталось до полета человека? Вот чем надо заниматься!