– Нет, – ответил он. – Я не могу этого сделать. Я не хочу. – Почему нет? Почему? Конечно, сейчас ты может быть испуган, но после того, как ты подумаешь об этом – и после разговора с Уэйном – ты увидишь свет. С того самого момента, как я увидел эти газеты…

Нет, с того момента, когда Уэйн рассказал мне все о тебе и твоей матери, я знал, что в тебе есть нечто особенное. Я знал, что ты обладаешь силой… Вдруг мужчина замолчал и в горле у него странно забулькало, будто его душили.

Билли удивленно уставился на него. На руке Крипсина сидела муха.

Мужчина с криком подпрыгнул, перевернув кресло и стол и попытался убежать от насекомого. Он дико махал руками пока муха жужжала у него над головой. Мысленно он снова был на корабле, который вез его и его родителей из Греции, и смотрел, как мухи ползают по окоченевшим трупам его отца и матери, умерших от лихорадки, как и добрая половина пассажиров корабля.

Глаза Крипсина вылезали из орбит. Муха коснулась его. Болезнь преодолела поставленные им барьеры. Крысы, пищащие в трюме, разлагающиеся, полные личинок, трупы его родителей. Он закричал от неподдельного ужаса, когда муха закружилась около его щеки, и упал на колени.

Билли встал и отогнал муху от его лица. Он знал, что за ним придет мужчина и отведет его обратно к женщине со шприцами. Здесь повсюду опасность. Ему нужно сбросить дремоту и попробовать найти выход отсюда! Он повернул дверную ручку и вышел в пустой коридор. За его спиной снова завизжал Крипсин.

Он двинулся по коридору, стараясь вспомнить, каким путем его привели. Голос Крипсина эхом раздавался у него за спиной. Билли перешел на бег, споткнулся, упал, поднялся и снова побежал. Стены вокруг него, казалось, дышали как будто он находился внутри гигантского зверя, старающегося переварить его.

Он повернул за угол и резко остановился.

Не далее, чем в десяти футах, у открытой двери, стоял голубоглазый рыжеволосый юноша в пижаме. Увидев Билли, он замер. На его обожженных на солнце щеках блестел пот ночного кошмара.

– Уэйн?! – спросил Билли.

У Уэйна отвисла челюсть. Его глаза остекленели от неожиданности.

Билли сделал шаг в его сторону и заметил, как он сжался.

– Что они сделали с тобой? – прошептал Билли. – Уэйн, что они… Чья-то рука схватила его за плечо. Найлз выкрутил ему руку за спину, чтобы не дать возможности убежать. Крипсин все еще кричал как сумасшедший.

Уэйн прижался к стене. Он увидел, что они даже обеспечили готорнского демона даже его одеждой. Они привезли его сюда и спрятали в белом домике, и они дали ему его одежду!

– Вы говорили, что я в безопасности, – прошептал Уэйн Найлзу. – Вы говорили, что пока я остаюсь здесь, я…

– Заткнись, черт побери! – крикнул ему Найлз.

– Уэйн, они привезли меня силой! – крикнул Билли. Боль очистила ему голову. – Они пытаются использовать меня, Уэйн, как пытаются использовать тебя!

– Уэйн, – сказал Найлз. – Я хочу, чтобы ты оделся и собрал свою сумку. Сделай это быстро. Мистер Крипсин хочет уехать отсюда через пятнадцать минут.

– Демон, – прошептал Уэйн прижавшись к стене.

– Иди собирайся! Быстрее!

– Убейте его для меня, – сказал Уэйн. – Прямо здесь. Прямо сейчас. Убейте его, как убили ведьму.

Билли почти вырвался резким рывком, но Найлз смог снова схватить его.

И тут Уэйн понял всю правду.

– Вы привезли его сюда, – сказал он со слезами на глазах. – Почему? Чтобы мне сделать больно? Чтобы у меня были кошмары? Потому что… – тихо простонал он. – Этот парень злой…

И мистер Крипсин тоже?!

– Я больше не буду повторять, чтобы ты побыстрее двигал своей толстой задницей! – снова крикнул Найлз и потащил Билли обратно по коридору туда, где Крипсин причитал о возвращении в Пальм-Спрингс потому, что это место стало зараженным.

Это все обман, понял Уэйн. Они никогда не были ему друзьями; они никогда не хотели на самом деле защитить его. Они привезли демона прямо к его дверям! Все было обманом только для того, чтобы захватить Поход!

Теперь для него все стало ясно, и в мозгу роились дикие мысли. Может быть, они привезли сюда Билли Крикмора, чтобы подменить его самого!

Даже его папа обманул его и на самом деле не был его папой. Он был обманут с самого начала. Ему всегда говорили: излечивай, Уэйн, излечивай, Уэйн, даже если не чувствуешь внутри себя пламени, излечивай…

Его голова раскалывалась. Змея победила.

Но не до конца! Он все еще остается Уэйном Фальконером, Величайшим Евангелистом Юга! И остался всего один путь уничтожить коррупцию, которая окружила и захватила его. Он вытер слезы с лица. Орел еще может победить змею.

61