– Он только ранен в руку! – ответил Билли. – БАБАХ! Это стреляла пушка. У тебя разорвало вот этих двух и еще вон ту повозку.

– Нет! – пронзительно закричал Вилл.

– Война окончена, ребята, – вмешался Джон. Нечто странное и зловещее, витающее в этом доме, холодным потом легло ему на шею. – Пора домой, Билли. Скажи «до свидания» Виллу и Кэти. Увидитесь позже.

– Пока, Вилл, – сказал Билли и пошел вслед за отцом в гостиную. – Пока! – крикнул Вилл ему вдогонку и вернулся к озвучиванию ружей и пушек.

Джули-Энн застегнула парку Билли, а затем умоляюще взглянула на Джона.

– Помоги мне.

– Подожди до утра, прежде, чем что-то решать. Поспи. Билли, поблагодари миссис Букер за гостеприимство.

– Спасибо за гостеприимство, миссис Букер.

– Молодец.

Джон повел сына к двери и открыл ее не дожидаясь, пока Джули– Энн скажет еще что-нибудь. Дейв Букер сидел с зажатым в зубах окурком. Его глаза провалились в глазницах, а странная улыбка на лице напоминала Билли ухмылку тыквы праздника всех святых.

– Тебе надо успокоиться, Дейв, – сказал Джон и собрался было положить руку ему на плечо. Но рука замерла на полпути, когда Дейв повернул к нему свое смертельно бледное лицо с убийственной улыбкой.

– Не приходи сюда, – прошептал Дейв. – Это мой дом. Только попробуй еще сюда прийти.

Джули-Энн захлопнула дверь.

Джон схватил Билли за руку и заспешил вниз по ступенькам, и дальше, через коричневую лужайку, к дороге. Его сердце бешено колотилось, и пока они шли прочь от дома Букера, он чувствовал на себе холодный взгляд Дейва и знал, что вскоре Дейв встанет со стула и войдет в дом, и тогда да поможет Господь Джули-Энн. Джон почувствовал себя улизнувшей от хозяина собакой, и при этой мысли перед его глазами возник белый труп Бу, качающийся на дереве с лесочной петлей на шее и выпученными, налитыми кровью глазами.

Билли попытался оглянуться; на его ресницах таяли снежинки.

Джон еще крепче сжал руку мальчика и отрывисто произнес:

– Не оглядывайся.

3

Готорн уже отошел ко сну, но примерно в пять утра на лесопилке, принадлежащей братьям Четем, вдруг пронзительно засвистел паровой гудок. Когда на долину опускалась тьма, по этому свистку жители определяли время ужина, после которого можно сесть у огня и почитать Библию или полистать «Домашний журнал для женщин», либо «Новости южных ферм». Имеющие радио слушали популярные программы. Телевизор был редкостной роскошью, позволить себе которую могли несколько семей в Готорне, к тому же, ретранслятор в Файете передавал только одну слабую станцию. Ряд домов на окраине города все еще имели надворные строения. Свет на террасе – у тех, кто мог позволить себе электричество – обычно горел до девятнадцати часов, говоря, что там рады гостям даже холодными январскими вечерами, а когда он гас, это означало, что хозяева легли спать.

Билли Крикмор лежал на своей деревянной кровати, стоявшей между передней и маленькой кухней, под одеялом, и ему снилось, как миссис Кулленс смотрит на него из-под своих похожих на рыбьи глаза очков и требует объяснить, почему он не выполнил домашнее задание по арифметике. Он пытался сказать ей, что задание было сделано, но по дороге в школу он попал в снежную бурю, спасаясь от которой заблудился в лесу, где и потерял свою голубую тетрадь с решенными примерами. Неожиданно, повинуясь течению сна, он оказался в густом зеленом лесу на незнакомой каменистой тропке, которая вела к холмам. Он пошел по ней, пока не наткнулся на мистера Букера, сидящего на большом камне и глядящего в пространство своим страшным невидящим взглядом. Подойдя ближе, Билли увидел, что в камнях полно гремучих змей, ползающих, трещащих и собиравшихся в клубки. Мистер Букер с глазами, черными, как свежий уголь для отопительной системы, поднял змею за погремушку и погрозил ею Билли. Мужчина открыл рот, и Билли услышал пронзительный крик, который становился все громче, громче, громче…

Он все еще раздавался в ушах Билли, когда мальчик, приглушенно всхлипывая, уселся на кровати, и услышал, как звук замирает вдали.