Читаем Неисповедимы пути (СИ) полностью

Наконец, он отпустил свои чувства, стал «видеть» дальше, воспринимать больше и «слышать». Да, это был ХОР, весь этот мир пел: шары, пирамиды, которых здесь оказалось довольно много, даже «воздух», и тот являлся не просто переносчиком колебаний. Сознание Одека совершило очередной скачок, подходя к границе Пределов.

***

– Ну, что?

– Ничего не помогает, Коля.

***

Одек пришел в себя. Журчание ручейка, шелест листвы и щебет птиц вернул его к действительности. Что это было? Какие-то странные фразы. Ладно, потом разберемся. Он вызвал такси, вышел на трассу, дождался машины и поехал в город.

Эло, как и обещал, кое-что «исправил». Вся военная машина упорно искала «шпионов», но не Одека и Анели. Да и самих виновников никто не узнавал, хотя жили и работали они в том же городе. Жили они в отдельной квартире, прямо напротив своего интерната. И только карапузы, с которыми уже молодожены постоянно общались, каким-то своим, детским чутьем угадывали в них тех самых папу Одека и маму Анели. Благо возраст их позволял бывшим одноклассникам и друзьям по интернату считать все это лишь детскими выдумками, и не обращать внимания на странных посетителей детского дома, помогающих детям, но все еще не решивших взять кого-нибудь в свою семью.

На одном из поворотов таксиста остановил инспектор.

– Любим быстро ездить? – Любезная улыбка и счастливые глаза, осматривающие документы водителя.

– Да, что я там превысил? Пару метров? У вас радар то, нормальный? – И заметив поскучневший взгляд инспектора, потянулся к кошельку. – Ну, ты не серчай, командир, просто на душе накипело. Ты думаешь, нам, простым работягам, легко? У меня родители пенсионеры, сам понимаешь, на пенсию сейчас не шибко разживешься. Государство о нас не думает, все себе хапает. Говорят, казна пустая, зато свои карманы, жлобы, наполняют. – И преданно глядя в уже участливые, все понимающие глаза инспектора, протянул купюру. – Давай по-человечески: держи двадцатник, и разбежимся.

– Что у нас за жизнь такая! – Негодовал водитель, когда машина набрала скорость. – Там дай, тому вложи в конвертик. Со всех сторон дерут, обдирают, как липку. Относятся к нам, как к стаду баранов, нуждающихся в периодической стрижке. Сколько можно?

– Вы правы, – согласился Одек. – Казна пустая, а карманы у жлобов полные.

– Вот-вот, жлобы и только.

– А кто же им заполняет эти карманы?

– А я почем знаю? Лично я им ничего не даю. Да я с ними и не встречаюсь, они всегда с армией охраны, и на броневиках.

– Лично Вы, и лично им, конечно нет. Им дают нижестоящие, а тем, в свою очередь, по цепочке, все мелкие служащие, как вот этот инспектор, о которых вы говорите «там дай, тому в конвертик…». Почему вы не заплатили в казну полтинник, а дали ему на «лапу» двадцатник?

– Где я возьму полтинник? Вот, если бы государство сделало тариф штрафа в двадцать рэ, тогда и отдал бы в казну.

– Нет, вы бы тогда давали пятерочку на лапу, но ни в коем случае двадцатник в казну.

– А и нечего государству давать. Что оно для простого человека сделало?

– А что оно может сделать, если денег не хватает? Где возьмется пенсия Вашим родителям, если одного не заботит, что штраф не пошел в казну, другого, что налоги не заплачены, а просто куплен налоговый инспектор.

– А сейчас без взяток никуда и никак. Сажать надо взяточников, руки отрезать за то, что берут.

– Тогда надо отрезать руки и тем, кто дает взятки, потому что в сложившейся бюрократической системе они более заинтересованы. Каждый хочет быть крутым, имеющим блат, умеющим решать любые проблемы. Потому и дают взятки, чтоб иметь какие-либо преимущества перед остальным, как такие считают, быдлом, не понимая, что быдлом в данном случае являются они сами. Мало того, надо еще и побряцать преимуществом, чтоб все знали, ХТО тут главный.

– Я никогда не бряцаю своими связями, – буркнул водитель.

– Но взятки даете. – Упрекнул Одек и вздохнул. – Все это можно было бы искоренить, но для этого надо, чтоб люди перестали гоняться за призраками блага, а уделяли больше внимания своим детям.

– Не понял, за чем гоняться?