Читаем Нейроцепь полностью

Старинные исторические здания начали сносить, заменяя их унылыми домами-коробками, позже им присвоили номера и стали называть просто корпусами. Некоторые старые постройки сохранились, но пустовали, сиротливо ветшали на ветру , напоминая о былых временах. Многие сооружения разрушались с годами, превращаясь в руины. Город приобретал странный, мрачный вид. Блеск металла и стекла новейших строений в сочетании с развалинами бывших архитектурных шедевров. Глянец пластика по соседству с разбитыми окнами. Как-будто невидимый творец хотел создать идеальный футуристический мир, но забыл удалить лишнее, поэтому всё, что раньше имело ценность, стало атавизмами. Словно хаотичная эволюция прошлась по миру, частично разрушив его неумелой рукой.

Я сообразил, что стоит молчать о безуспешной прошивке, приходил на все последующие модификации, но ни одна из них не повлияла на мой рассудок. Я вжился в роль, подавлял эмоции, не выделялся, ежедневно работал на конвейере, четко выполняя поставленные задачи.

Потом начались тестирования на выявление соответствия. Требуемый уровень Д1 – полное соответствие, отсутствие эмоций, желаний и прочих человеческих качеств, Д2 – частичное несоответствие, требующее дополнительного сеанса МСИ, Д3 – полное несоответствие с вероятностью последующей утилизации. Я с удивлением обнаружил, что нас много – людей с собственным разумом и чувствами. Забракованных тогда перепрошили, утилизировали, отправили в неизвестность. Я чудом прошел тест, притворился тупым, отвечал на вопросы, делал, что говорили. Затем раз в три года, когда объявляли очередную проверку, мне везло. Сейчас я готов ко всему, в том числе к фатальной ошибке, которая мигом перебросит меня в страшную тьму.

Я не чувствую себя безликим покорным нумером, но среди Наблюдателей, а тем более Большого Совета, мне места нет. Иногда возникает импульсивное желание провалить их мерзкий тест, чтобы вырваться из замкнутого круга абсолютной лжи и бесконечного повиновения, но внутри будто сохранился слабый огонь надежды, усталая, но всё ещё живая душа, поэтому я изо всех сил держусь. Пока держусь.

Я располагаюсь в огромном черном кресле. Провода, датчики, присоски мгновенно впиваются в тело со всех сторон. Терпимо, но противно и холодно. На мне только трусы, стопка серой рабочей одежды ждёт в помещении для дезинфекции. Жетон с идентификационным номером остался в кармане штанов.

Если я вернусь после проверки, а не отправлюсь оттуда в последний путь.

Я игнорирую в голове все лишние ощущения и чувства, фокусируюсь на роли примитивного нумера. Нейросеть начинает тестирование.

– Назовите идентификационный номер.

– 125744.

– Место постоянного нахождения.

– Шестьсот восемнадцатый корпус, помещение десять.

– Место работы и номер рабочего удостоверения.

– Завод Пуск, конвейер 120, номер удостоверения 1652.

– В последнее время вы испытывали страх, гнев, любовь или другие сильные чувства?

Я понимаю, что отвечать "нет", пытаясь соврать – прямая дорога к самоуничтожению. После первой проверки на соответствие, я подслушал разговор Наблюдателей, пока одевался в комнате для дезинфекции. Они спустились в кабинет для тестирования, лично проверяли результаты.

– Это завершающая волна пробных тестов. При следующих испытаниях, в разделе о сильных чувствах, нумеры должны отвечать, что не поняли вопроса. Если реакция иная, изолируйте сразу. А дальше, на усмотрение Большого Совета, повторно модифициовать или сразу ликвидировать в спецсекторе.

Благодаря счастливому случаю, я до сих пор жив, отвечаю равнодушно и правильно:

– Вопроса не понял.

– Тоскуете ли вы по родным?

– Вопроса не понял.

– Производительность за день?

– 3421 деталь.

 Я думаю, пункты про чувства скоро уберут из теста, ведь их у нумеров больше не осталось.

Где – то в уголке сознания, я представляю, как внезапно вскакиваю с кресла, радостно кричу, что мне удавалось ловко обманывать Большой Совет столько лет, а потом меня уводят на утилизацию, либо устраняют на месте. Я смиренно молчу, продолжая следовать плану, прохожу тест идеально. Двадцать вопросов и восемь заданий, система получает мои безропотные ответы, куче проводов, железных щупалец по всему телу не удается добраться до моего настоящего сознания. Повсюду мигают лампочки, работают измерительные приборы, реагируют сенсоры, наконец я слышу длинный сигнал.