Читаем Нейропат полностью

Томас не ответил, убежденный, что она и без того знает, кто он. Что-то в их поведении давало понять, что в нагрудном кармане у каждого лежат фотографии, а в рукаве спрятано по досье.

— Меня зовут Шелли Атта, — продолжала женщина после некоторой заминки. — А это Саманта Логан и Дэн Джерард.

Логан была высокой, очень привлекательной блондинкой. Несмотря на строгий деловой костюм, что-то в ее облике указывало на то, что она не противница орального секса и татуированных лодыжек. Голубоглазый, с каштановыми галльскими волосами, Джерард походил на вконец измочаленного капитана футбольной команды: уже слегка расплывшегося, не обращающего внимания на выцветшие горчичные пятна на лацканах. Парень из тех, которые по-обезьяньи гримасничают, когда нарежутся. Вряд ли это была супружеская пара.

— Здесь есть место, где мы могли бы потолковать? — спросила Атта.

— Желательно какое-нибудь местечко, где было бы видео, — добавила Логан.

— О чем потолковать? — спросил Томас.

Глаза Шелли Атты раздраженно сузились. Она была ширококостная и в зависимости от выражения лица могла походить либо на почтенную матрону, либо на властную начальницу. Сейчас она обрела вид именно начальницы:

— Мы из ФБР, профессор Байбл... Я уже спрашивала — есть здесь место, где мы могли бы побеседовать?

— Думаю, подойдет мой кабинет, — ответил Томас, резко поворачиваясь на каблуках, как деловой человек, каким он и был.

Томас попросил их удостоверения и просмотрел по пути в кабинет. После чего почувствовал себя болваном. Уж они-то точно смотрели на него как на болвана.

По многим мелким причинам Томас не доверял силам «укрепления закона» во всех многообразных обличьях. Однажды его соседом был коп из нью-йоркского департамента полиции — полный мудак. Нарциссизм. Вопиющая безалаберность, внешняя и внутренняя. Называйте как угодно. Затем был потрясный случай, когда Томас несколько лет назад заехал в какую-то дыру в Джорджии. Местный шериф стопорнул его потрепанный «фольксваген», из которого можно было выжать шестьдесят четыре, ну, шестьдесят пять миль в час, — за то, что он якобы гнал чуть ли не на все сто. Он до сих пор помнил выражение лица этого типа, наклонившегося к окну автомобиля: казалось, что тот проголодался, а он, Томас, был жареным цыпленком из Кентукки.

Но основная причина состояла в том, что он знал, какое хрупкое создание человек. Это была его работа — изучать все, что люди предпочли бы не знать о самих себе. Он знал, как быстро и как глубоко может исказиться их природа в зависимости от того, кто в данном случае обладает большей властью. Он знал поведенческие последствия подобных искажений и знал также, как часто в результате страдают ни в чем не повинные люди.

Отперев дверь, Томас пригласил трех агентов в бумажную тишину небольшой комнаты, служившей ему кабинетом. В отличие от некоторых коллег, он никогда не стремился превратить служебное помещение в некое подобие «дома». У него не было комфортабельных кресел для старшекурсников, никаких фотографий Ницше, Скиннера [7] или Че Гевары — только книги и стакеры.

Агенты внимательно просмотрели книжные полки. Привлекательная блондинка с умным видом провела пальцем по корешку его первой и единственной книги «Сквозь потемки мозга». Агент Атта, похоже, искала улики в виде порнографических картинок или наркотиков. Дэн Джерард был либо по натуре человеком беспокойным, либо его угнетал царивший вокруг беспорядок. Легкая форма обсессивно-компульсивного расстройства? [8]

— Так в чем дело? — снова спросил Томас.

— Сначала посмотрим вот это, — сказала Шелли, доставая из кармана серебристый диск.

У Томаса свело желудок. Они намеренно выбивали у него почву из-под ног, лишали любой возможности подготовиться к тому, что ему предстояло увидеть. Он понимал, что они будут следить за ним внимательно, изучать, как он будет реагировать...

Что, черт побери, происходит?

ФБР здесь, в его кабинете. Сюр какой-то.

Повернувшись к компьютеру, Томас внезапно расслабился, даже улыбнулся. То-то детям будет потеха, когда он им про это расскажет. «ФБР, папа? Не может быть!»

Должно быть, это какое-то недоразумение.

Они ждали, пока загрузится программа. Такое ожидание всегда тягостно, даже когда ты один.

— Байбл, — раздался сзади голос агента Джерарда. — Что это за фамилия такая?

«Сбивает с толку, — подумал Томас — Играет на моем невольном неприятии. Так мне труднее скрыть любую реакцию, которую можно было бы вменить в вину».

Однако они и понятия не имели, как тяжко ему с похмелья. Он сомневался, что даже выстрел над самым ухом сможет заставить его подпрыгнуть.

Томас развернулся в кресле и тускло взглянул на Джерарда.

— Хватайте вон те стулья, — сказал он, указывая в дальний конец кабинета, — и садитесь.

Агент Джерард бросил нервный взгляд на агента Атту, затем сделал что велено.

Один вне игры. Осталось двое.

Томас запустил диск. Теперь все сидели.

Экран был темным.

— А эти работают? — спросила агент Атта, указывая на расположенные на панели динамики.

Томас проскочил через пару разных «окон».

— Тебе нравится ? — утробно прозвучало из динамиков.