Читаем Нейлоновые хомуты полностью

Мир не стал больше её тревожить. Он проверил свой старый рюкзак: провиант был давно съеден, остался лишь заряженный магазин от снайперской винтовки. И слиток золота. А нейлоновые стяжки, что были в рюкзаке, теперь были раскиданы повсюду, и Мир собрал их. В углу попахивало уборной, очевидно, её устроила там Мела. Мир решил выйти на свежий воздух. Пистолет он заправил за ремень, а к винтовке присоединил полный магазин, убрав пустой в трофейный рюкзак вместе с хомутами и слитком. В лесу стояла жара и на удивление было тихо, если не считать щебета птиц, – ни артиллерийских тебе канонад, ни противных звуков жужжей в небе. Мир подвинул один из ящиков и сел на краю туннеля, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь теплом солнечных лучей.

«Как же хорошо-то! Жизнь продолжается, – думал он, вспоминая последние слова командира: „Обязательно будем жить“. – Командира теперь нет, как и многих товарищей, а я, счастливец, жив. А как жить-то дальше, как жить с тем, что я видел и чувствовал в аду? Как это выкорчевать из глаз, из ощущений, из памяти; как забыть боль? Никак. Разве что амнезия в помощь. Надо просто дальше жить, правильно жить, а где она, эта правда, истина? Кто мне скажет? Душа, сердце, разум? Вроде бы они ещё остались, вроде остались? А если они ошибаются, а если они уже заражены, больны той искажённой картиной бытия из ада и сейчас пребывают в полном неадеквате? Сколько вопросов! Вот перемотать бы время вперёд! Ведь когда-то всё это закончится, и все кошмары будут казаться лишь дурным сном, который как приснился, так и улетучился, почти не оставив следа. Где тот пульт, что в силах это сделать? Где?» – задавал сам себе вопросы Мир и не находил на них ответа.

В небе показалась чертовка-жужжа, словно глаза смотрящего из ада. А всё ли идёт по плану сатаны? Мир спрятался от этих глаз. Как по заказу, вдали послышалась артиллерийская канонада. Вот они, звуки войны, постоянно напоминающие о себе. Жужжа пролетела мимо. Мир продолжал изводить себя вопросами: как дальше быть, куда идти, как прорваться к своим и что делать с Мелой? Одно он решил точно: Мелу он не оставит. Она его пленница, и он доведёт поставленную перед собой задачу до конца. Но пленница была очень слаба, и, похоже, рассудок её слегка сошёл с рельсов. С кем не бывает? Вполне обычное дело на войне… Мир решил, что, как только начнёт темнеть, надо возвращаться в разрушенный населённый пункт: там киборги не рыщут и относительно безопасно. К тому же есть вода и запасы еды. Мела восстановится, и они пойдут дальше. Да и самому бы восстановиться как следует, набраться сил. Таков был план Мира.

Как только солнце стало клониться к закату, Мир разбудил Мелу. Та тяжело поднялась. Мир вновь напоил её и достал новую шоколадку.

– Какая же всё-таки вкуснятина! Спасибо, любимый, дорогой, сволочь! – выпалила Мела, жуя шоколад.

– Вставай, надо идти!

– Опять идти? А мне и здесь хорошо! Сил нет идти! – жалобно произнесла Мела, всё же выбираясь из спальника, правда, не без помощи Мира.

– Нам надо идти, здесь опасно!

– Куда ты меня опять тащишь? Я не хочу!

– Там много воды и еды, тебе понравится! Там у тебя снова появятся силы!

– Силы – это интересно! Силы мне нужны, а как без них-то? – согласилась Мела.

Сейчас сил у неё явно не было. Её пошатывало из стороны в сторону, как пьяную, язык заплетался.

Мир быстро свернул спальник и приделал к рюкзаку. Мелу он взял под руку, и они направились к разрушенному населённому пункту.

– Идём уже быстрее, немощь! – поторапливал Мир пленницу. Она ступала тяжело, ноги её отказывались идти. Организм был обезвожен, мышцы атрофированы.

– Не торопи, любимый! Да иду я, сволочь такая! – отвечала Мела, семеня худенькими ножками, то называя Мира любимым, то ругаясь последними словами. Всё у ней в голове перепуталось.

Так они добрались до некогда населённого, а ныне пустующего пункта. В пути им повезло: пока они шли, не появилась ни одна жужжа, ни какая-либо вражеская техника, лишь миномётно-артиллерийская канонада доносилась откуда-то издали. Мир решил временно обжиться в «санаторно-курортном» проверенном месте, и они забрались в тот же самый полуразрушенный дом, где он уже ночевал. Тем временем стемнело, и в спальню Мир завёл Мелу практически на ощупь.

– Вот кровать, ложись прямо на неё! – скомандовал он.

– О, какое блаженство, как мягко! Как же тут хорошо! Я и забыла, когда последний раз ложилась на кровать! – негромко, но восторженно воскликнула Мела, плюхнувшись на широкое ложе.

– Пить-есть будешь?

– Буду всё, дорогой, любимый, бесценный мой! – заплетающимся языком ответила Мела. Во рту у неё пересохло.

Мир достал из рюкзака еду и воду. Глаза его немного привыкли к темноте, но недостаток света всё же сказывался. Он напоил пленницу и практически из рук её накормил.

– Как же от тебя всё-таки воняет, – не удержался Мир, – надо будет помыть тебя завтра!

– Как скажешь, дорогой! Вообще-то неприлично такое девушкам говорить… – слегка возмутилась Мела, дожёвывая остатки еды. Глаза её слипались.

– Спи давай уже, вонючка!