Читаем Негоциант полностью

Прежде чем приобрести сам ящик, советник устроил покупке своеобразное испытание, как говорили негоцианты, краштест. Взяв из тюрьмы с десяток медвежатников, приговоренных к каторжным работам, он загнал их в сарай, где, водруженный на свежеструганые доски, возвышался шкаф, и приказал открыть его любыми возможными средствами, имеющимися в арсенале и в голове преступников. Тому, кто откроет иноземный шкаф, обещана была свобода и сто полновесных золотых. Надо ли говорить, что не справился ни один. В течение двух дней медвежатники подбирали отмычки, пытались продолбить отверстие буром, жгли огнем и даже взрывали пороховыми снарядами. Сейф был погнут, потерял былой лоск и часть краски, но злоумышленникам так и не поддался.

Старый сейф пришлось выбросить, а новый, поблескивающий свежим черным лаком, был преподнесен советнику в подарок, и только после всех испытаний в него были перенесены все важные и секретные бумаги, хранящие тайны королевства. Ключей у сейфа было всего два. Один хранился непосредственно у Его Величества в спальне, второй же всегда болтался на цепочке на шее Амира, и не покидал её даже в те дни, когда Банус отправлялся в баню. Снять этот ключик с советника можно было, только прежде его умертвив.

Наблюдая сквозь щель за тщетными потугами средневековых уголовников в попытке открыть продукт технологий двадцать первого века, советник еще больше окреп в своем желании во что бы то ни стало посетить таинственную страну, способную производить на свет невскрываемые шкафы, странные часы и поющие коробки.

Нацепив на бок меч, Амир вышел из дома и бодро зашагал по выложенной по новой моде булыжниками мостовой. Нововведение, почерпнутое от негоциантов, плотно закрывало всю центральную часть города и медленно, но верно подбиралось к городским стенам. Сначала подобное казалось бредом. Ну, зачем, спрашивается, гробить столь хороший материал на дороги, в ту пору как можно построить крепкий каменный дом, но потом, поддавшись уговорам хитрых негоциантов, за свой счет замостивших центральную площадь, работа закипела, будто вода в котелке. Увидев всю прелесть данного покрытия, исчезновение ям, луж и грязи, горожане возликовали, а после того как сами негоцианты организовали артели камнеукладчиков, поставляя обтесанные булыжники из-за двери, и этим дали множество рабочих мест, лояльность к ним заметно увеличилась.

Утро, смурное и безрадостное, ничуть не испортило советнику настроение, и, бодро шагая по серым камням, он насвистывал под нос один из своих любимых королевских гимнов, написанием коих грешил в свободное от основных обязанностей время. Настроение еще больше приподнялось, когда в одном из мастеровых переулков, примыкающих к центральной улице, Амир приметил четверых типов невнятной наружности, лица которых скрывали капюшоны. При приближении советника они встрепенулись, а затем пристроились в хвост, явно замышляя недоброе.

— Драка. — Тонкие губы Бануса растянула злая усмешка. — Добрая драка никогда не повредит. Я-то уж было засомневался, неужели все мои злопыхатели…

Закончить свою мысль он так и не успел.

Тонкий обоюдоострый меч вдруг сверкнул в руке одного из нападающих, но срубил лишь прядь волос. Сам же советник каким-то чудом оказался в нескольких метрах правее. Холодная сталь ринулась из ножен, повинуясь руке хозяина, и, поймав на своей кромке робкий луч, пробившийся сквозь плотную пелену дождевых облаков, атаковала.

Выпад, еще, толстый пехотный клинок танцевал в руках Амира, на глазах у изумленных нападающих то вырастая до размера кавалерийского, то свинчиваясь в тугую холодную пружину. Первая кровь пролилась через несколько секунд после начала схватки, и первый капюшон с рассеченным наискосок лицом рухнул на камни мостовой. Трое других окружили советника и, резко переменив тактику, решили взять того измором. Острые жала клинков сливались в смертельном танце, заставляя Амира уйти в глухую оборону. Три клинка против одного, это уже много, дьявольски много даже для самого умелого воина. Мертвец под ногами, убитый в первые секунды, это удача в руку да самонадеянность покойника, решившего быстро и безболезненно закончить черную работу. Выпад, еще, их слишком много, серьезные бойцы, будто бабочки, порхают вокруг и жалят, пытаясь дотянуться до лица, до рук, до шеи. Большинство ударов отбиты, но некоторые все же прорывают плотное кольцо защиты, и вот уже по руке течет струйка крови из пореза. Еще несколько секунд — и острая боль в боку заставляет на секунду отвлечься…

— Эй! Трое на одного — это нечестно!

— Сейчас, Митяй, только полено потяжелее возьму!

— Господа негоцианты, осторожно, Дирек с вами!