Читаем Негласная карьера полностью

Во время стажировки Поммеренке узнал не так уж много нового для себя. Больше всего ему нравилось участвовать в больших облавах, особенно когда речь шла о поимке террористов из группы Баадера-Майнхоф. Впрочем, «контора» считала, что все террористические группы более или менее похожи. Федеральное ведомство по охране конституции координировало работу земельных ведомств, а те весьма тесно сотрудничали с уголовной полицией. Между прочим, террористы оперировали преимущественно в крупных городах.

– Естественно. Они ведь знают, что в маленьких городах сразу привлекут к себе внимание и провалятся, – заявил фон дер Мюлен, начальник пятого отдела (борьба с терроризмом).

«Контора» относилась к деятельности террористов с удивительным хладнокровием. Рюдигера это озадачивало. Брандес, старый воли, объяснил ему ситуацию:

– Они у нас под контролем с самого начала. Неожиданностей не бывает. Их планы мы знаем заранее. – Брандес иронически скривил губы. – Иногда даже раньше, чем этот план возникнет у них. Зачастую главная проблема состоит в том, чтобы своевременно вытащить из дела своих. Иначе общественность будет премного удивлена, если из четырех арестованных сидеть останутся только трое.

Так говорил не только Брандес. Беренд с непривычной для него теплотой отзывался о «наших друзьях с противоположной стороны баррикад».

Поммеренке считал это преувеличением.

Однако Брандес и тут имел объяснение наготове:

– Беренд имеет в виду интересы «конторы». С тех пор, как группа Баадера-Майнхоф проворачивает свои дела, наши штаты удвоились, а в шестом отделе увеличились даже вчетверо. И никто не возражал, ни общественность, ни сенат. Даже левые газеты помалкивали.

Затем Поммеренке познакомился с некоторыми материалами. Кое-что из инструкций показалось ему сомнительным, но вслух он этого не говорил. Взять, например, обращение федеральной уголовной полиции к владельцам бензоколонок, которое было повторено и по телевидению.

Сообщение гласило:

Цитата из обращения.

Пока речь в памятке шла, например, о замеченном огнестрельном оружии, это не вызывало у Рюдигера никаких сомнений. Впрочем, пистолеты в машине подозрительны и без всякой памятки.

Но памятка рекомендовала. брать на заметку каждого, кто вез в машине, например, парики или другие вещи, с помощью которых можно изменять внешность. Полагалось сообщать о большом количестве резервных канистр и даже инструментов. Неизвестное владельцу бензоколонки электрооборудование – тоже подозрительно! Памятка приписывала обращать внимание даже на такие моменты, как неаккуратность, неопрятность. Подозрительным считалось и большое количество разменной монеты, так как ее могли насобирать нарочно, чтобы пользоваться в пути заправочными автоматами.

Небезынтересными для Поммеренке оказались трехнедельные курсы в Кёльне. Вместе с другими коллегами его знакомили здесь с теоретическими опровержениями марксизма. Отдельной частью программы служил экскурс в кризисные периоды истории коммунистических стран. От сталинизма и восстаний в странах Варшавского Договора до экономических неурядиц – все это обсуждалось очень подробно. Слушателям курсов выдали немало пособий, где материалы систематизировались по ключевым словам в алфавитном порядке. Получилась своеобразная энциклопедия антикоммунизма. К ней прилагалась особая папка с материалами по теме «Политика народного фронта».

Очень полезен был подробный перечень общественных организаций, сотрудничающих с коммунистами, а также список лидеров этих организаций с биографическими данными, сведениями о материальном положении, адресами. Имелся и список всех левых газет, журналов и издательств.

Преподаватели производили впечатление весьма квалифицированных специалистов. Поммеренке обратил внимание, что почти все они – выходцы из стран восточного блока, учились там и даже занимались политической работой, прежде чем уйти за границу. Главной фигурой среди них являлся бывший член ЦК КПЧ, экономист, говоривший с сильным акцентом. Он рассказывал об основах социалистической экономики и ее проблемах.