Читаем Негласная карьера полностью

– Это еще что, – засмеялся Герберт. – На транзитной трассе в Западный Берлин и не то увидишь. Там чуть что, западную машину останавливают. «Превышение скорости. Раскошеливайтесь, господа». Им нужна валюта.

Рюдигер не находил тут ничего смешного. Не понравилось ему и то, что в ГДР абсолютно запрещено употреблять алкоголь тому, кто за рулем.

– Даже пива нельзя глотнуть, если садишься за баранку, – вздохнул Герберт.

Это явный перегиб, решил Рюдигер. Конечно, нельзя вести машину пьяным. Но кружка-другая пива, да еще в течение вечера… Что тут такого? Все-таки это ущемление личной свободы государством. Конечно, он и здесь промолчал. Не хотелось рисковать до конца поездки.

В Ростоке их разместили в молодежном доме отдыха. Сопровождал делегацию пожилой партиец, спокойный и приветливый. А чего ему беспокоиться, почему-то язвительно подумал Рюдигер. Номенклатурный кадр, работка непыльная. Теперь вот сопровождает западные делегации. Такое не поручат дураку или оголтелому догматику. Если он пообщался с разными группами из капиталистических стран лет десять, то наизусть выучил и вопросы и ответы.

Программа проходила именно так, как Рюдигер этого ожидал. Им показывали социализм с его лучшей стороны: учебные заведения, детские сады. Они беседовали с учителями политехнической общеобразовательной школы, потом с двумя врачами из городской поликлиники. Делегацию возили в один из городов-спутников Ростока.

Антон просил Рюдигера обратить особое внимание на то, о чем члены делегации будут разговаривать с гражданами ГДР, и на обмен впечатлениями внутри самой группы, на реакцию ребят и Феликса. Рюдигер относился теперь к своему заданию хладнокровно и деловито, ибо действовал уже как будущий штатный сотрудник «конторы».

К счастью, члены делегации часто задавали те самые вопросы, которые интересовали самого Рюдигера, однако он их задать не решался, так как боялся выдать себя, считал эти вопросы слишком острыми. Они и были острыми, но ребята не боялись спрашивать, потому что хотели узнать, уяснить для себя действительное положение дел.

Все началось в первый же вечер. Ребята взяли в оборот товарища Карла, секретаря районного комитета СЕПГ, которому и адресовались все идеологические вопросы.

– В одном нашем журнале сейчас публикуется серия статей о привилегиях для партработников в соцстранах. Конечно, все это пропаганда. Но встречаются ли такие факты? Хотя бы единичные?

Рюдигер навострил уши. Он бы никогда не осмелился спросить об этом прямо. Даже если бы просто был студентом и не имел никакого секретного задания.

Карл за словом в карман не лез.

– Такие статьи говорят лишь о том, что заправилам у вас стало трудней. Они всячески стараются сбить с толку людей, которые не довольны капиталистической системой. Реальный социализм не должен стать реальной альтернативой – вот цель таких статей.

Отговорки, подумал Рюдигер. Уклоняется от ответа.

– Возьмем, к примеру, меня, – продолжал Карл. – Я секретарь местного райкома. Сейчас почти одиннадцать, мне еще надо поспеть на последний автобус. И поеду я не в райский уголок для партработников, а в обычную трехкомнатную квартиру, где живем мы с женой. Денег я получаю меньше, чем хороший квалифицированный рабочий. Поэтому у нас в ГДР ощущается нехватка партийных кадров. Работы хоть отбавляй, а зарплата небольшая. Словом, вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что наши партработники живут в собственных виллах на берегу молочной реки с кисельными берегами.

Ответ произвел на ребят впечатление. Рюдигер счел его пропагандистской уловкой. Хотя выглядел Карл вроде бы убедительно. Но ведь он сам же и сказал:

– Те, кто наделен привилегиями, будет защищать их любыми средствами.

Он говорил про капиталистов, но и при социализме это вряд ли иначе.

В последующие дни хозяева продолжали свою пропагандистскую линию. А то, что не вполне удавалось им во время экскурсии, вечером довершали Бастиан и его друзья-агитаторы. Рюдигер наловчился делать записи в блокнотике, не вынимая его из кармана.

Записи были такими:

Ф. Б. поддержал его: Это верно. Но нужно смотреть еще шире. В чем центральный вопрос? Расходуются ли богатства, созданные общественным трудом, на благо каждого через систему народного образования, здравоохранения, социального обеспечения или эти богатства в виде прибыли идут в частный карман?