Читаем Негасимое пламя полностью

– Потрясающая идея! Надеюсь до этого дожить.

Из-за того, что квартира Дейдри была под самой крышей, в ней было жарко и душно. Хозяйка немедленно растворила все окна, и в квартиру тут же ворвался ветер и шум автомобилей с близлежащих улиц. Они перекусили, и Алан помог ей убрать со стола, помыть посуду. Потом он устроился на софе со стаканом холодного сока.

– Я рад, что мне удалось вырваться на природу хотя бы ненадолго. – Алан произнес это с демонстративно нейтральным видом. – Немного прошелся, пока ты была занята. Ведь я уже совершенно забыл, как пахнет настоящая трава. Дейдри улыбнулась.

– А свиной навоз пахнет еще посильнее.

– Спасибо, я прекрасно знаю, что и как пахнет и деревне.

– Слушай, Алан, а, по-моему, ты мог бы вполне поверить, что современные фермеры скорее разводят лам и устриц, чем коров и овец.

– Мог бы, мог бы, – добродушно согласился он, – дело в том, что мне больше нравится запах океана, чем коровьих лепешек, а крики чаек я предпочитаю реву скотины. По мне, лучше пройти несколько километров по океанскому побережью, чем десять метров возле свинарника.

Во время разговора Алан держал ее руку в своей и постукивал согнутыми пальцами по ее ладошке.

– Ты, наверное, скучаешь по своему домику в Корнуолле?

– Странно, если бы это было не так.

– Но ведь в Лондоне даже летом происходит столько интересного! Скоро открывается летний фестиваль искусств, в парках идут джазовые концерты.

– Зато в Корнуолле берега покроются цветами, тропинки под сросшимися кронами деревьев станут таинственными, словно монастырские коридоры…

– И на каждом пятачке запаркуются машины, а на пляжах будет клубиться целый рой нудных туристов.

– Но только не в той глуши, где прячусь я. В моей бухте всегда спокойно, – отразил ее натиск Алан.

– В моей бухте! Как это звучит по-мужски – моей!

Он крепче сжал ее руку.

– Если я соберусь в Корнуолл, ты поедешь со мной?

Повернувшись к нему, Дейдри изучающе посмотрела ему в лицо.

– А в каком качестве?

– Друга и любовницы.

– Ах, твоей сожительницы? – В ее голосе четко прозвучала неприязнь.

– Нет, не сожительницы, а любовницы. Это принципиальная разница. Любовница – это равноправный партнер.

Дейдри испытующе глянула на него.

– Равноправный? Ты можешь это гарантировать?

– Конечно же! – Алан произнес это совершенно искренне. – Клянусь тебе в этом.

Поколебавшись несколько мгновений, Дейдри спросила:

– Когда же ты туда собираешься и надолго ли?

– Когда тебе будет удобно и на сколько ты сможешь.

Дейдри мечтательно промурлыкала, что вырваться из Лондона в летнюю жару было бы очень заманчиво.

– Но я ужасно занята подготовкой своей программы, – огорченно добавила она.

– Ну, пять-шесть дней ты могла бы выкроить.

– Ты в этом уверен? – Дейдри внимательно следила за выражением его лица. Девушка таинственно улыбнулась. – Скажи честно, ты не отказался бы от прелюдии? – Алан изумленно поднял брови. Дейдри пояснила. – Ну, всего того, что мы будем там делать.

– А может быть, того, что мы можем сделать и здесь?

Она невинно посмотрела на Алана.

– Ты имеешь в виду прогулки по набережной и все такое прочее?

– Нет, я имею в виду постель и все такое прочее.

Она сделала вид, что не понимает, о чем он ведет речь. Потом неожиданно спросила:

– Так ты подразумеваешь это?

Внезапно Дейдри толкнула его на софу, поцеловала и стала расстегивать рубашку. Ее прохладные пальцы нежно касались его тела. Она слегка ласкала его соски, перебирала густые волосы на груди. Ему были приятны ее прикосновения, и Дейдри поняла это.

– Ага! Вот я и нашла твою ахиллесову пяту.

– Их у меня очень много.

– Правда?

Она слегка навалилась на него, придавив своим телом. Голова ее склонилась так низко, что Дейдри легко могла целовать его шею и твердый подбородок с ямочкой на нем. Алан до сих пор еще мог держать себя в руках, но, когда ее язык мягко прошелся по его груди и пополз все ниже и ниже, к пупку, он страстно застонал и попытался расстегнуть ее блузку. Но она подняла голову и шепнула:

– Нет, сегодня мы занимаемся только тобой!

Послушно опрокинувшись на спину, он отдался ее ласкам. Внутри Алана все кипело, тело его напряглось, по нему волнами пробегала чувственная дрожь, пальцы впились в бедра Дейдри. Она тихонько куснула его. Алан сладострастно застонал. Ее ласки казались ему сладостной пыткой, потому что он был обречен на целомудрие, не имея права на ее тело. Из-за этого всплески страстного возбуждения от ласк Дейдри то и дело сменялись периодами безнадежности и уныния. Он чувствовал себя ее безвольной игрушкой, не имеющей права на собственные чувства и желания. Тем временем Дейдри, подтянувшись вверх, поцеловала его в губы. Не выдержав, Алан притянул ее голову к себе и жарко поцеловал долгим ответным поцелуем. И сквозь этот поцелуй он прошептал:

– Я прошу тебя, давай поедем в Корнуолл. Ты доводишь меня до безумия. Я так хочу тебя, так хочу!

Подняв голову, Дейдри внимательно посмотрела на его искаженное тоской неутоленного желания лицо и просто сказала:

– Хорошо, поедем.

Он обнял ее в порыве радостного возбуждения.

– Когда?

– Скорее, чем ты думаешь.