Читаем Негасимое пламя полностью

Было раннее зимнее утро. Воздух был свеж и прозрачен, как хрусталь, реку затянула тонкая корочка льда, а промерзшая за ночь трава покрылась инеем и сверкала в лучах солнца, как чистое серебро. Вдруг, вырвав их из сладкого утреннего сна, из-за крепостной стены прозвучал пронзительный вой трубы.

Рис одним прыжком соскочил с постели, отбросив в сторону одеяло.

— Что это? — закричала Джессамин. Завернувшись до подбородка в одеяло, поскольку утренний холодок пробирал до костей, она широко раскрытыми глазами испуганно уставилась на Риса, который, судя по всему, готовился к битве.

— Похоже, наше блаженство пришло к концу, любимая! Если я правильно угадал, это сэр Ральф явился к нам с визитом. Знаешь, лучше оставайся здесь. Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала.

Едва он ушел, Джессамин подскочила к окну. Внизу сверкали доспехи и реяли стяги. На них Джессамин с ужасом разглядела свернувшуюся в клубок змею — казалось, мерзкая гадина безмятежно греется в холодных лучах зимнего солнца. Так, значит, сэр Ральф из Кэйтерс-Хилла все-таки явился! Джессамин мгновенно отметила, что у них с собой не было ни одного осадного орудия, стало быть, мысль о том, чтобы взять Кэрли приступом, не приходила им в голову.

Спустя какое-то время Рис отыскал ее, дрожавшую от страха и холода, в маленькой комнатке на самом верху осадной башни. Лицо его было похоже на маску.

— Джессамин, любовь моя, я пришел просить тебя об одолжении. Знаю, что это против твоих принципов, но только на один-единственный раз я умоляю тебя забыть о наших спорах. Может быть, это наша единственная надежда. Прошу тебя, позволь мне поднять знамя с валлийским драконом и личный штандарт Глендоверов!

У Джессамин от неожиданности захватило дух. Слишком ошеломленная, чтобы спорить, она стояла перед ним, бессильно опустив руки, и понимала, что он затеял смертельную игру.

— Мы же уже говорили об этом… ты согласился.

— Я знаю, — непривычно кротко кивнул Рис и сжал ее пальцы. — Прости, Джессамин, но это я виноват в том, что произошло. Вес мой проклятый язык! Я полный идиот — сказал Джексону, что его отряд разбит тридцатью валлийцами! Если сэр Ральф подумает, что нас поддерживает Глендовер… только тогда он может оставить нас в покое.

Джессамин понимала, что стоит им хоть раз поднять валлийского дракона над Кэрли, как их причислят к сторонникам Глендоверов. И валлийское знамя, реющее над башнями замка, любой английский отряд будет вправе считать за вызов. Но времени думать уже не было. Рис нетерпеливо ждал, что она решит.

Наконец с сильно бьющимся сердцем она кивнула: — Если ты уверен, что это наш единственный шанс, пусть будет по-твоему. — Джессамин сознавала, что поступает нехорошо, не посоветовавшись с Уолтером. Ей пришлось напомнить себе, что даже в лучшие времена брат не отличался решительностью. Промедление же было смерти подобно.

— Хорошо. Я надеялся, что ты согласишься. Даже приказал это сделать.

Джессамин почувствовала себя одураченной. Подскочив к окну, она оцепенела: прямо перед ее глазами на верхушке башни развевалось огромное белоснежное полотнище, в центре которого, окруженный зеленой лентой, красовался огненно-красный свирепый сказочный зверь — эмблема валлийцев.

Отвернувшись, Джессамин мысленно обратилась к памяти отца, умоляя простить ее. Узнай он о том, что они сделали, старик перевернулся бы в гробу. Наверняка он решил бы, что предательница-дочь изменила и родному Кэрли, и английской короне. Сознание вины тяжким бременем легло ей на плечи. Оно вопреки строжайшему запрету Риса и заставило ее выйти на стену.

От вражеского отряда отделились трое. Джессамин с замиранием сердца следила, как они медленно двинулись к замку; на несколько шагов впереди со знаменем ехал оруженосец. Она без труда узнала в одном из всадников сэра Ральфа. На нем по-прежнему был его великолепный шлем с пышным плюмажем, роскошные доспехи ослепительно сверкали па солнце.

— Рис из Трейверона, я требую, чтобы ты освободил захваченный тобой замок! — зычно крикнул сэр Ральф, голос его долетел до самых дальних уголков замка, эхом отразившись от старых каменных стен.

— Ни за что! Я захватил его, повинуясь воле моего сеньора, — последовал решительный ответ Риса.

Ральф Уоррен и эти командиры быстро посовещались между собой. Прошло еще несколько минут, и сэр Ральф снова выехал вперед:

— Тогда я требую Кэрли назад именем моего сеньора — Генри, короля Англии.

Рис подошел к самому краю стены, его прикрывали трое самых метких лучников.

— Не пытайся запугать меня, Уоррен, только зря потратишь время. Я тоже действую от имени короля — только моего сеньора зовут Оуэн, король Уэльса! — Рис несколько преувеличил, поскольку сам Глендовер именовал себя всего лишь принцем Уэльским.

Ральф Уоррен гневно указал на развевавшееся над башней замка знамя с валлийским драконом.

— То, что вы подняли этот флаг, — измена!

— Ничего подобного! Это значит, что в замке находится валлийский отряд, — только и всего!