Следователь закончил формальности, и тело Джо Гунды было похоронено на вершине холма, немного в стороне от вышки, и на могиле поставлен деревянный крест, чтобы отметить это местечко. Это была работа для мистера Шрубса, проповедника из церкви Эли; пришел и сам Эли, пришли и старый мистер Уоткинс, его жена и другие почтенные старые леди и джентльмены, которые любят ходить на похороны. Это было курьезно – отец, по-видимому, был рад, что они пришли и сказали ему, что надо делать; они знали, а он нет. Разумеется, молиться по-настоящему, молиться и произносить проповедь над тощим телом этого бедного рабочего не стоило, но все-таки что-то было сделано, и это сделали знающие люди, а вам нужно было только постоять с обнаженной головой на солнце несколько минут и вручить чек на десять долларов проповеднику. Да, такова была процедура! В смерти, как и в жизни, вам нужно, чтобы что-то было сделано и было лицо, профессия которого – делать то, что нужно делать в данном случае, а вы должны платить ему. Для Банни это казалось вполне естественным явлением и совершенно одинаковым, будет ли это мистер Шрубс, который молится над вашим умершим рабочим, или человек из придорожного склада, который наливает газолин и воду в ваш автомобиль, или это будут общественные власти, которые разрешают постройку дороги, по которой катится ваша машина.

Отец послал телеграмму миссис Гунде, сообщая ей о смерти мужа и о том, что он отправил ей чек на сто долларов для покрытия ее неотложных расходов. А теперь отец написал письмо, подробно рассказывая, что они сделали, как они послали ей вещи ее покойного мужа в ящике. Отец платил страховку для того, чтобы покрывать свою ответственность за несчастные случаи, и миссис Гунда должна была получить известную сумму от страхового общества. Она должна только представить свое требование в комиссию, рассматривающую несчастные случаи в промышленных предприятиях. Она, вероятно, получит пять тысяч долларов, и отец выражал надежду, что она поместит свои деньги в правительственные боны и не позволит обмануть себя каким-нибудь подозрительным спекулянтам, обещающим быстрое обогащение.

Итак, все кончилось, и отец сказал, что они могут теперь идти охотиться и постараться забыть о том, чему помочь они не в силах. И Банни согласился, но все-таки его не радовал спорт, потому что в его душе что-то ныло, и смешивались вместе страдания Джо Гунды и солдат во Франции, и ему отравляло всякую радость воспоминание о растерзанных телах.

VI

Настало Рождество, и Банни выработал свою программу на все праздники. В первый день он вместе с отцом должен был отправиться на футбольное состязание, а на следующее утро – уехать в Парадиз и оставаться там до Нового года. К этому дню нужно было возвратиться в город для новогоднего состязания в футбол. Работы на нефтяном участке шли хорошо; пробурили уже больше чем на две тысячи футов; почва все время была мягкая, и работам ничто не мешало. За две недели до Рождества, едва только Банни вернулся домой из школы, тетка Эмма сказала ему:

– Отец только что телеграфировал; он получил какие-то новости относительно «Эксцельсиор-Петер». – Это было шутливое название фирмы. Тетка Эмма поняла, что «Пет» было сокращенное название, и думала, что она, как настоящая леди, должна была называть эту компанию полным именем: «Петер». Над ней постоянно издевались за это.

– Какие же это новости? – воскликнул Банни.

– Они добрались до нефти.

– В Парадизе? – Банни бросился к телефону в страшном волнении. Да, отец сказал, что Дейв Мергинс только что телеграфировал оттуда. «Эксцельсиор Картер № 1» – так была названа скважина – уже несколько дней работала в нефтеносных песках, но это старались сохранить в тайне.

Банни прыгнул в автомобиль и помчался в контору к отцу. Все были возбуждены. Вечерние газеты уже сообщили о появлении нефти, и многие из нефтяников, друзей отца, пришли к нему поговорить о событии. Очевидно, это означает новую нефтяную жилу. Теперь на Парадиз будет сделан настоящий набег. Отец – счастливец. Подумать только, он приобрел две тысячи акров в этой области; он является их полным собственником. Как это случилось? Отец говорил, что он совсем не предполагал, что тут есть нефть. Он истратил сто тысяч долларов только для того, чтобы позабавить своего мальчика, заинтересовать его делом и, может быть, дать ему хороший урок – не увлекаться нефтяной игрой. Но теперь выходит так, как будто бы мальчик дал ему урок. Мистер Бенксайд, который теперь сделался настоящим нефтепромышленником и сам разрабатывал собственный нефтяной участок, сказал, что он предпочел бы, чтобы сын его потерпел неудачу на первой же пробе, тогда он не приобретет привычки играть. Отец согласился, но подумал, что теперь поставлено слишком много денег на карту, чтобы желать проигрыша.