Читаем Нефритовые четки полностью

– Вы хотите сказать, что ожерелье вытащили из портфеля, пока его сиятельство спал в склепе?

– Мы хотим сказать, что ожерелья в портфеле не было. – Мисс Палмер отошла от окна. – Нет сил смотреть, как они терзают бедняжку Джеффри. Скажите-ка лучше, мистер Парслей, а что, уволенный лакей Джим уже освободил сторожку?

– Нет, я позволил ему задержаться до субботы. Он, конечно, очень виноват, но нехорошо добивать упавшего. Этому болвану некуда податься, и у него совсем нет денег. В субботу за ним приедет брат и заберёт к себе в кузницу. На хорошее место после случившегося Джима всё равно не возьмут.

– Раз он без работы, значит, рано ему не вставать, – заключила мисс Палмер. – Быть может, Эраст, вы согласились бы разбудить Джима и поговорить с ним?

– Я собирался сделать это чуть п-позже. Но вы правы. Здесь ничего интересного мы больше не увидим.

Эраст Петрович повернулся и вышел, а мисс Палмер предложила своему приятелю нечто совершенно эксцентричное: выпить чаю в третьем часу ночи. Надо же было как-то скоротать время.

Они не успели допить и первой чашки, когда Фандорин вернулся.

Во дворе уже никого не было, скорбного умом графа укатили-таки в дом, но Беркли-хаус не погрузился в сон – в окнах большой гостиной горел свет. Очевидно, там происходил экстренный семейный совет.

– Ну, который? – живо обернулась к Эрасту Петровичу квартирная хозяйка.

– Без сюрпризов, – кратко ответил тот, придвигая стул.

Мисс Палмер огорчилась:

– Жаль. Я так надеялась, что это окажется средний. Джеффри прав – он ещё противнее остальных.

Батлер остолбенело вертел головой, пытаясь вникнуть в смысл этого загадочного обмена репликами.

– Нет-нет, не рассказывайте! – остановила Фандорина старая дама. – Я угадаю сама. Он отослал Джима с каким-нибудь поручением, да?

– Это было бы с-слишком явно. Он как бы случайно столкнулся с лакеем, когда тот нёс графу вечернее молоко. Пока Джим сходил переодеться, пока на кухне подогрели новый молочник, прошло около получаса. Вполне достаточно.

– Для чего достаточно? – вскричал вконец замороченный мистер Парслей. – Я ничего не понимаю! О ком вы говорите?

– О капитане, о ком же ещё? – Мисс Палмер налила Фандорину чаю. – Он с самого начала был у меня на подозрении. Явиться на юбилей отца, у которого поживиться нечем? Такая сентиментальность совершенно не в духе Тобиаса. К тому же он сильно проигрался и по уши в долгах.

Ложечка в руке дворецкого мелко задребезжала о чашку.

– Достопочтенный Линн обокрал собственную семью? Но это невозможно!

– Отчего же? – Мисс Палмер отобрала у батлера ложечку, положила на скатерть. – Где лежит ключ от секретера, он наверняка знал. Вытащил портфель, ожерелье припрятал. Избавился от слуги. Отца отстегнул от кресла, вывел в сад. Вероятно, шепнул что-нибудь вроде: «Вас ждёт Молли» – ну, бедняжка и отправился на свидание. И, судя по свидетельству мальчишки бакалейщика, «очень шустро». Сунуть старику под мышку портфель труда не составило – за долгие годы службы в банке Джеффри к этой ноше привык.

– Нет! Вы ошибаетесь! – вскочил мистер Парслей, чуть не опрокинув стул. – Я всегда с вами соглашаюсь, но тут вы ошиблись! Если б в похищении действительно был замешан кто-то из членов семьи, они прежде всего позаботились бы об уничтожении постыдного завещания. А оно-то цело!

– Не ломайте мебель, Питер. Таких стульев теперь уже не делают. Какой смысл уничтожать завещание, если у нотариуса все равно хранится копия?

Дворецкий грузно сел, будто из него выпустили воздух.

– Боже, что за времена… – глухо сказал он. – В истории рода бывало всякое, но воровать фамильную реликвию, свалив вину на отца… Куда катится Англия? А хуже всего то, что преступление окажется безнаказанным. Где теперь искать «Млечный Путь»? Ведь достопочтенный Тобиас Линн сам не расскажет…

Мисс Палмер погладила давнего друга по руке.

– Не отчаивайтесь. Ожерелье отыщется. Ведь со вчерашнего дня капитан из дому никуда не отлучался? Мне думается, «Млечный Путь» спрятан в единственном месте, куда никто кроме самого Тобиаса, не сунется. – Она обернулась к Фандорину, с аппетитом жевавшему печенье. Странно, но эти кусочки пересушенного теста начинали ему нравиться. – Милый Эраст, боюсь, мне самой эта задача не под силу. Здесь нужна храбрость Ланселота и сила Геракла.

– Ни то, ни другое не понадобилось, – ответил Фандорин, вытирая губы салфеткой. – Достаточно было почесать Скалпера за ухом, и он охотно п-позволил мне снять с него ошейник. Вы абсолютно правы. Ожерелье было спрятано внутри.

Он достал из внутреннего кармана поблёскивающую радужными искрами ленту и положил её на стол.

– Я навестил своего п-приятеля на обратном пути из сторожки.

В тени чайника, куда не достигал свет лампы, колье не производило особенного впечатления. Камни не играли, не переливались и были похожи на кусочки огранённого стекла.