Читаем Неединая Россия полностью

Желание Москвы облагодетельствовать далекую окраину и снизить зависимость от китайцев создает новые проблемы. Одна из главных местных страшилок — это узбеки и таджики, с 2008 года хлынувшие на стройки объектов саммита. О них говорят все жители, кроме губернатора: Владимир Миклушевский заявил, что проблемы такой в крае нет и комментировать тут нечего. Но приморцы с ним не согласны. В 2012 году среди 30 тыс. вставших на учет в крае мигрантов узбеков было больше, чем китайцев. «Мигранты из СНГ угрожают нам больше, чем Китай. К нам едут те, кто не востребован в республиках, в Москве, в Сибири, — остатки, люди без специальности, без языка», — говорит Сергей Пушкарев. Квота разрешений на работу в этом году — 3005. А в 2011 году приехали 19 тыс. человек.

По городу ходят слухи о перестрелках в очереди за разрешениями. Преступность растет и становится более тяжкой, вздыхает Пушкарев: «Посмотри на остров Русский — из семи тысяч работающих там более двух тысяч не имеют договоров с работодателями. Вон у меня жалоба лежит на невыплату зарплаты: 134 узбека подписали, из них у 90 не оказалось разрешения на работу. Специалисты ФМС говорят, что порядок их вывоза с острова после стройки не определен. А завезли их московские подрядчики, которые ими заниматься не будут. Их тут и нету вовсе, в лучшем случае — представительства».

Самое известное в Приморье протестное движение — «Товарищество инициативных граждан России» (ТИГР) — появилось «благодаря» действиям федерального центра. Артем Самсонов и Юрий Кучин, программисты по профессии, рассказывают мне, что познакомились за решеткой после того самого жесткого разгона митинга автовладельцев 21 декабря 2008 года, когда их задержали и десять часов мариновали в отделении милиции. «Власть сама нас столкнула», — говорит Самсонов. От узкой автомобильной тематики сразу отошли, занимались всем подряд: нехваткой детских садов, точечной застройкой, законом о рыболовстве, угрозой отмены часовых поясов. «Денег у нас нет, мы помогаем советом, координацией. Мы знакомим активистов между собой, — объясняет Самсонов. — Например, отстояли наш часовой пояс, когда появилась эта идиотская идея заставить вставать нас в сумерках. Вышли на Петропавловск, Камчатку, Сахалин и провели громкие совместные митинги». Низкие результаты «Единой России» (в Приморье партия получила 33% голосов, хотя всего пять лет назад было 54%) на выборах в Госдуму Самсонов тоже считает результатом работы ТИГРа.

Актив ТИГРа измеряется списком участников чата в Skype — около 100 человек. Стать членом ТИГРа — значит, прийти по рекомендации пары участников и принять устав организации. Все решения принимаются прямым голосованием. У ТИГРа принципиально нет главы, «чтобы не на кого было давить». «Создать движение снизу, чтобы не пошла борьба за лидерство и ничего не развалилось, сейчас невозможно. Посмотрите на те же московские протесты», — объясняет Самсонов. Он уже стал системным политиком: вступил в КПРФ и в 2011 году избрался в краевое заксобрание. Теперь он единственный депутат, который ездит на работу на велосипеде и скорому открытию моста через бухту Золотой Рог — второго отстроенного к саммиту — очень рад: пока приходится ездить домой на мыс Чуркин больше часа в объезд.

О ТИГРе говорят разное. Местные журналисты рассказывают, что на самом деле их создавал бывший губернатор Сергей Дарькин в качестве управляемой оппозиции, но они вышли из-под контроля. Столичные аналитики считают их предтечей всех протестных движений конца 2000-х. Госдума еще в 2008 году за поднятый против повышения пошлин флаг Японии объявила их сепаратистами, стремящимися «отделить Дальний Восток от России». Новый губернатор в беседе с «Властью» назвал их экстремистами. Почему, правда, не уточнил, но в создаваемую в крае общественную палату на всякий случай звать не намерен.

Несмотря на то, что ТИГР не выдвигает никаких сепаратистских лозунгов, его активисты борются именно с тем, как устроена федеральная власть. «Вообще, главная претензия местных жителей, что все кругом очень напоминает феодальное государство, — говорят активисты ТИГРа. — Сейчас свободы для развития деловой инициативы нет. Все ключевые решения принимает назначенный Москвой губернатор. Даже российские суда, не говоря об иностранных, предпочитают ремонтироваться в Корее или Японии, там качественнее и дешевле».

То же самое говорят мне местные бизнесмены: предприимчивые молодые люди, которые уже заработали на безбедную жизнь в Приморье, но еще не накопили на перенос дел в Москву. У всех одна проблема: хотят развиваться дальше, но взять землю в долгосрочную аренду сложно, купить помещение под магазин или бар почти невозможно, большинство подрядов на стройках саммита проводятся через московские компании.