Читаем Недотепа. Непоседа полностью

Затруднение возникло после этого. Замок, на который был закрыт сундук, оказался куда меньше дверного, и в скважину для ключа Аннет не пролезала.

– Что же делать? – спросил Трикс растерянно.

– А тебе обязательно его открывать? – спросила фея. – Вот сундук. В сундуке монеты. Работай!

– И впрямь. – Трикс приободрился. – Старый дубовый сундук вот уже много лет служил походной казной со-герцогов Гризов. Крепкое дерево и искусный замок надежно хранили золото и серебро. Но ничто не могло остановить магию – магию, которая проникла сквозь крышку сундука и превратила честные королевские талеры в гнусные витамантские реалы, обратив гордый профиль короля Маркеля в злобный лик волшебника Эвикейта!

Что-то тонко звякнуло, сундук на мгновение засиял желто-розовым светом.

– Ух! – Аннет поежилась. – Получилось?

– Должно было получиться, – сказал Трикс, с натугой задвигая сундук на место. – Главное, чтобы Сатор еще раз сегодня за деньгами не пошел…

– Вряд ли, – успокоила его Аннет. – Гости вроде как все собрались.

Выбравшись из спальни Дэрика, Трикс задумался: не оставить ли на стене какой-нибудь загадочный устрашающий знак? Или совершить еще какую-нибудь мелкую гадость… к примеру, отрезать от праздничной одежды все пуговицы?

Но поколения предков строго смотрели с небес (или из других мест) на юного Солье, наконец-то взявшегося за ум. Не место было мелким гадостям – игра шла по-крупному!

– Пойдем, Аннет… – сказал Трикс.

Минотавр у входа на половину Солье сделал вид, что не видит Трикса. Сид Канг опять заволновался, но Трикс быстро прошел мимо и, не удержавшись, заглянул в залу для приемов.

Веселье было в самом разгаре. Гости блуждали по залу с бокалами вина и тарелочками с едой, сбивались в кучки и о чем-то весело беседовали, присаживались к кальянам, где булькало розовое вино и тлел ароматный яблочный табак. На маленькой сцене выступали фокусник и жонглер, маленький оркестр из клавесина, скрипки и флейты наигрывали негромкую музыку, которой снизу вторила арфа. В люстрах и канделябрах пылали свечи; дети, которых захватили на прием ради приобщения к высшему обществу, чинно сидели перед огромным камином, жарили в огне на прутиках сосиски и яблоки, слушая пожилую женщину с добрым лицом – Трикс даже узнал ее, это была старая сказительница, чьими историями он и сам порой заслушивался в детстве.

Ведь повернись все иначе – Трикс сейчас все равно мог быть здесь, но совершенно в другой роли. Они могли приехать к Маркелю все вместе – и семейство Солье, и семейство Гризов. Получить аудиенцию у короля, посетить Большой Осенний Бал, а потом вернуться в со-герцогство веселой и дружной компанией…

Трикс поднял взгляд – и посмотрел прямо в глаза своего кузена Дэрика, важно расхаживающего между гостями с бокалом красного вина в руке.

Глаза Дэрика широко распахнулись, он побледнел и выронил бокал.

Трикс торопливо отвел взгляд и сделал шаг в сторону.

Дама в пышном розовом платье, чей подол был забрызган вином, с негодованием уставилась на Дэрика. Откуда ни возьмись появился Сатор, извинился перед дамой, с мягкой улыбкой приобнял Дэрика и отвел в сторону, прямо к Триксу.

– У тебя руки уже бокал не держат? – зловеще спросил Сатор. – Да что с тобой?

– Я… я… – Дэрик озирался, потом жалобно посмотрел на Гриза. – Я увидел… мне показалось…

– Ну?

– Мне показалось, что вот здесь, на этом самом месте, стоит кузен…

– Какой еще кузен?

– Трикс! Стоит и грустно на меня смотрит!

– Что ты несешь? – Сатор огляделся. – Откуда он здесь возьмется, его схватили, он в темнице, и завтра его казнят! Здесь повсюду охрана!

– А на плече его сидела крошечная прелестная девушка в прозрачных одеяниях, качала ножками и строила мне глазки… – убито сказал Дэрик.

– Так, – сказал Сатор, помолчав. – Видимо, тебе рано посещать балы с таким обилием юных девушек. Марш в свою комнату! Облейся ведром холодной воды и ложись спать на твердом, без матраса. И руки чтобы держал поверх одеяла, понял?

Униженный и пугливо озирающийся Дэрик направился наверх. А Сатор вздохнул и вдруг пробормотал такое, от чего Трикс одновременно и смутился, и возгордился.

– Ну почему, почему у меня родился такой придурок, а у Солье – отважный и умный парень? За что мне такое наказание…

Сатор отправился обратно к гостям, а Трикс, уперев взгляд в пол, прошмыгнул вдоль стен к лестнице, на первый этаж и, дождавшись, пока распорядитель приема заглянет на кухню в поисках не то куска мяса, не то бокала вина, выскочил на улицу и прикрыл за собой дверь.

– Ты уж поосторожнее, – упрекнула его фея. – Ты все-таки не невидимка. А умения ассасинов пропадают, едва ты смотришь кому-то в глаза.

– Я задумался, – сказал Трикс. – Извини. О маме… о папе… О том, что мы могли быть здесь вместе…

Фея вздохнула и погладила Трикса по мочке уха.

– Понимаю. Пойдем домой, милый, тебе надо выспаться.

– А у фей есть мамы и папы? – спросил Трикс.

– Есть, конечно, – ответила фея. – Они откладывают… откладывают маленькую фею в бутон цветка, и через три дня та выходит оттуда прекрасной взрослой феей.

– Так ты их никогда не видела? – удивился Трикс.