Читаем Недотепа. Непоседа полностью

Дальнейший путь привел их на улицу совсем уж широкую, мощенную камнем и почти без луж. Повсюду здесь горели фонари и прогуливались хорошо одетые жители. Трактир, на который упал взгляд Трикса, выглядел даже слишком приличным – у входа дожидалась кого-то обшарпанная, но чистая карета, яркая вывеска гласила «Три веселых ворона» и была украшена золоченой короной – тут порой останавливались лица благородной крови. Трикс решил, что это чересчур. Но болтаться под дождем уже не было сил. Он пригладил волосы, придал лицу выражение посерьезнее и вошел в дверь.

Это заведение и впрямь было достойно своей вывески. Столы были накрыты клетчатыми скатертями, многие посетители ели вилками, а ругались все культурно, вполголоса.

– Что изволите… – Подошедший к Триксу официант – редкое занятие для мужчины, но, говорят, в Столице так принято, внимательно его осмотрел. На языке официанта последовательно исчезли слова «мальчик», «парнишка» и «юноша», а сменило их и прозвучало вполне достойное: – …молодой господин?

– Комнату, – сказал Трикс. – Мы с братом, – он привлек к себе испуганно прячущегося позади Халанбери, – приехали в Столицу с отцом. Он торговец рыбой из баронства Галана. Но отец сразу ушел… – тут Трикс позволил себе короткую заминку и тень осуждения в голосе, – по делам. А нам с братишкой велел остановиться тут.

– Понятно, – кивнул официант. – Да, вокруг полно… дел. Для уважаемого торговца. Идите к Лое.

Лоей оказалась немолодая женщина, помогавшая за стойкой бара разливать пиво. Трикс изложил ей свою историю, которая на второй раз прозвучала куда более складно, и в глазах женщины даже появилось легкое сочувствие:

– А деньги-то у тебя есть, сын торговца? У нас приличное заведение.

– Есть, – вздохнул Трикс. – Сколько стоит комната?

– Десять монет в день, плата вперед.

Трикс извлек из кармана тяжелые медные монеты и принялся отсчитывать.

– Я заплачу за три дня. Можно?

– Нужно! – Женщина сразу повеселела. – Что, папаша не спешит с делами?

– Дня на три, это точно… – доверительно шепнул ей Трикс.

– За эти же деньги будете столоваться, – великодушно решила Лоя. – Завтрак, ужин и днем чай с пирожками. Все как полагается.

Монеты отправились со стойки в руки Лое, из ее рук – хмурому мужчине, сменившему женщину за стойкой. Ну а Лоя повела Трикса и Халанбери вверх по скрипучей лестнице на третий этаж. В длинном коридоре было столько дверей, что размер комнат в «Трех веселых воронах» сразу становился понятен. Но было светло – горели две свечи, – чисто и даже тихо, только из-за одной двери доносился могучий храп.

– Рыцарь Аграмор, перед турниром отсыпается, – обронила Лоя. – У нас тут всякие люди останавливаются, бывает, что и бароны… Эх, ребятишки… у меня папочка тоже любил, как в Столицу приедет, на три дня уйти делами заниматься… а потом от матери огребал сковородкой… Вот ваша комната.

Она вручила Триксу ключ и предупредила:

– Потеряешь ключ – будешь менять замок. А он стоит десять монет. Так что не теряй.

– Не буду, – пообещал Трикс.

– Проголодаетесь – спуститесь вниз, покормлю. – Она вручила Триксу свечу, с материнской заботой потрепала по голове Халанбери (тот немедленно скорчил умильную рожицу) и ушла.

Трикс открыл дверь, они с Халанбери ввалились внутрь и торопливо закрылись – вначале на ключ, потом на засов, будто прячась от так неласково принявшей их Столицы. Едва стукнул засов, как Халанбери прижал ладони к лицу и захныкал.

– Ты чего? – удивился Трикс.

– Волшебника жа-а‑алко! Ща-а‑авеля!

– Мне тоже жалко, – кивнул Трикс, оглядывая комнату. Была она маленькая, но с окошком, выходящим на улицу, двумя кроватями, чистыми ночными горшками и маленьким столиком, на котором стояла глиняная вазочка с желтым цветком. Из кармана Трикса высунулась Аннет, сочувственно посмотрела на Халанбери, повела носом – и, вспорхнув, села на цветок. Пробормотала, зачерпывая с тычинок пыльцу:

– Хоть какой-то ужин…

– Их теперь казнят, – продолжал нагнетать Халанбери. – Повесят, потом отрубят головы и сварят в кипящем масле!

– Да зачем так сложно-то? – поразился Трикс.

Халанбери задумался, на миг прекратив плакать. Потом уверенно сказал:

– Для устрашения. Ага. Для устрашения прочих врагов!

Трикс вздохнул, снял куртку Иена, бережно повесил на вбитый у дверей гвоздик и сказал:

– Глупости не говори. Щавель великий маг, он выкрутится. Но как я недооценивал Иена!

– С чего вдруг? – спросила Аннет.

– Он же пошел в темницу вместо меня! – воскликнул Трикс. – Какое благородство для юноши низкого происхождения! Подлинный поступок верного оруженосца… как… как Атрею Кимиан подменил собой…

– Тоже мне, благородный поступок, – фыркнула Аннет и слегка засветилась от возмущения. – Да мальчик просто мечтал оказаться настоящим со-герцогом. Хоть на миг. Хоть в тюрьме. Хоть перед тем, как ему отрубят голову и сварят в масле.

– Что за глупость? – удивился Трикс. – Что в этом такого, быть со-герцогом?

Халанбери и Аннет весело засмеялись.

– Ага, ты тоже так считаешь? – спросил Трикс.