Читаем Недавние были полностью

Это описание даёт представление о ранних опытах юного художника-новоземельца, о том, в каких условиях приходилось ему работать в начале своего пути. Вообще эта корреспонденция, сама являясь сколком времени, о котором идёт речь, представляется мне в этом смысле весьма интересной, поэтому я позволю себе привести её почти целиком:

«В отдельной комнате московского земского кустарного музея выставлены рисунки и этюды молодого самоедского художника. Можно по ним проследить постепенное развитие его бесхитростного творчества. Вот первые пейзажи, сделанные простым карандашом и своей кропотливой манерой напоминающие работы японских мастеров.

Впрочем, это, собственно говоря, далеко не первые опыты Вылко. Начал он рисовать цветными глинами, которых много на Новой Земле, и разведенным в воде ружейным порохом. Но этюды, сделанные таким способом, оказались недолговечными: высохшая глина осыпалась с бумаги, а пороховой раствор раз даже взорвало, когда художник вздумал просушить своё произведение у огня.

Более совершенные рисунки получились у Вылко, когда одним из членов посетившей Новую Землю экспедиции ему были подарены разноцветные карандаши. В его этюдах начинают чувствоваться жестокий рельеф бурых скал, синеватая прозрачность ледяных глыб и мягкий румянец полярных зорь.

Когда же в руки самоеда от приехавшего в их края художника попали масляные краски и последний наскоро объяснил ему способ их употребления, Вылко сразу сделал большой шаг вперёд. В его этюдах, написанных, как и ранее, детской рукой, появился воздух, и от них повеяло жуткой мощью северной природы…

Между произведениями Вылко есть вещи, которые сделали бы честь настоящему учёному художнику. Таков тихий закат в Зелёной губе с причаленной к берегу моторной лодкой и полной жизни человеческой фигурой, склонившейся к корме; таков и вид зимовья норвежских хищников, в котором они убили 50 медведей, как свидетельствует надпись на этюде.

В настоящее время Вылко берет уроки рисования и живописи у Переплётчикова и Архипова…»

Итак, Вылко в Москве и берет у Переплётчикова и Архипова уроки живописи. Как же, однако, попал он с Новой Земли в Москву? Как стал учеником известных художников?

Этим, как и многим другим в своем развитии, Тыко Вылко обязан Русанову.

Заметя художническую одаренность своего друга, Русанов, уезжая осенью 1910 года с Новой Земли, берёт Тыко с собой в Архангельск, а оттуда везёт его в Москву. Русанов был в дружеских отношениях с живущим в Москве передвижником Переплётчиковым, и вместе с художником они решили, что нужно всерьёз заняться развитием и ученьем Тыко Вылко. Московские друзья Русанова и Переплётчикова принимают близкое участие в судьбе талантливого самородка и обучают его не только живописи, но также арифметике, географии, зоологии, картографии и другим наукам.

Долго, однако, продолжаться ученью Тыко Вылко не суждено было. На Новой Земле погиб Санко - двоюродный брат Тыко, и он должен был взять на себя заботы о его семье. В 1911 году он вернулся на родину.

Приехал снова на Новую Землю и Русанов, и Тыко, конечно, тотчас же включился в работу его четвёртой по счету экспедиции.

В 1914 году у Вылко произошло резкое столкновение с царскими чиновниками и попами. В этом году в Белушьей губе, где родился и жил Тыко, построили церковь. Вылко имел неосторожность высказать по этому поводу неодобрение, заметив, что вместо дома для бога лучше бы выстроить дома для ненцев, и прибавив к этому, что ненцам вовсе не нужна церковь, как не нужен и царь.

В этих высказываниях Тыко Вылко явно чувствовалось влияние революционера Русанова, который, случалось, сидя с Вылко у костра в тундре, распевал «Вихри враждебные», «Марсельезу» и другие революционные песни.

Крамольные речи Тыко Вылко скоро дошли до начальства, и ему грозили арест и высылка на Печору. Но он не стал дожидаться, когда его схватят, и убежал на север к Карскому морю, где и поселился, сколотив себе из плавника подобие избушки.

Узнав о бегстве Тыко, начальство рассвирепело и, не будучи в состоянии настичь непокорного, запретило всем ненцам сношение с ним и снабжение патронами и мясом, рассчитывая, что лишенный средств к существованию, Вылко смирится. Но расчеты эти не оправдались. Родичи и друзья Тыко не подчинились запрету и помогали ему. Решимость Тыко не покоряться царским чиновникам осталась непоколебимой, и вернулся он к себе в родное становище Белушье только в 1917 году, когда грянули первые громы революции.

Для Тыко Вылко начинается новая, совершенно иная, чем прежде, жизнь - для него и для всех ненцев как и для всех других народов, населяющих Россию. Тыко становится общепризнанным на Новой Земле вожаком ненцев, и его единогласно избирают председателем первого островного Совета депутатов трудящихся. Это случилось в 1924 году, и с тех пор до самого его отъезда на постоянное жительство в Архангельск, то есть до пятьдесят шестого года, Тыко Вылко остается бессменным председателем Новоземельского Совета.