Читаем Недавние были полностью

Так случилось с Пинегиным. Побывав на Мурмане и в Лапландии, пошатавшись по безлюдной тундре и по рыболовецким становищам, перешагнув однажды за Полярный круг, он уже навеки стал пленником Севера.

Эта первая северная поездка имела немаловажное значение для Пинегина ещё и потому, что после того он взял в руки перо. Живописец открыл в себе и писателя. К слову сказать, писатель, едва родившись в Пинегине, тотчас стал помогать путешественнику, так как на те сто рублей, что Пинегин получил в качестве гонорара за первые свои очерки о Лапландии и Мурмане, он смог осуществить новую поездку.

Состоялась эта поездка во время студенческих каникул 1910 года.

На этот раз Пинегин шагнул много дальше прежнего и махнул на мало обследованную в те времена пустынную Новую Землю.

Эта поездка сыграла в жизни Пинегина особую роль. Ещё на пароходе «Великая княгиня Ольга», привёзшем Пинегина на Новую Землю, он познакомился с морским офицером, возглавлявшим гидрографическую экспедицию, в задачу которой входило подробное обследование Крестовой губы. Офицером этим оказался Георгий Яковлевич Седов.

На Новой Земле знакомство молодого художника и молодого гидрографа переросло в крепкую и нерушимую дружбу.

Однажды между ними произошел следующий разговор, описанный Пинегиным в книге «Георгий Седов».

«- Хорошо здесь, - сказал Седов, сидя внутри палатки. - Никуда бы не уехал. Остался бы на зимовку.

- И я остался бы. Моя мечта прожить в полярной стране целый год. Написать бы гору этюдов.

- А куда бы девать стали? - вступил в разговор один из помощников Седова - студент Заболоцкий.

- Как куда? Написал бы с них картины. Устроил бы выставку. Это необходимо сделать. Необходимо показать всем, что такое - далёкий Север. Это одна из привлекательнейших стран.

- А моя мечта - попасть на полюс.

Художник быстро взглянул на Седова. Его лицо было серьёзно.

- Как, на самый полюс?

- Ну, разумеется. Вы думаете - не дойду? Дойду! Я знаю себя и говорю это твёрдо. И многие из наших могли бы, если б захотели как следует. Как глупо, что никто из русских не пытался достичь полюса. Ведь все мы выросли на снегу. Путешествие к полюсу - черная работа! Нужна привычка к холоду. Нужно знать лёд. Я знаю лёд и как по нему ходят!

Георгий Яковлевич сжал кулаки, расширил глубоким вздохом грудь.

- Эх, достать бы только денег на экспедицию. - И он ударил кулаком по койке. - Нет. Так или этак, - а на полюс я пойду! Даю себе срок два года. Будьте свидетелями!

- Подождите еще один год, - сказал художник. - Я Академию кончу, пойду вместе с вами.

- Идёт. Только не отказываться.

- Не откажусь.

- Ну, ладно. Пусть будет крепко!

Седов протянул руку художнику и сильно стиснул ладонь. Лицо его было серьёзно».

Таков этот знаменательный разговор, во время которого Седов, кажется, впервые в жизни высказал вслух свою затаённую и заветную мечту о завоевании Северного полюса.

Так два друга, двое молодых полярников-энтузиастов Севера утвердили крепким рукопожатием и нерушимым словом своё неколебимое намерение отправиться к неведомому и недоступному полюсу. Они остались верны своим намерениям и своим словам. Когда спустя два года Георгий Яковлевич Седов начал подбирать людей для полюсной экспедиции, то, по свидетельству участника её - профессора В. Визе: «Пинегин был первым, кого Седов пригласил участвовать в задуманной им экспедиции к Северному полюсу». Далее Визе сообщает: «Экспедиция вышла из Архангельска в 1912 году на судне «Святой Фока» и вернулась в Архангельск в 1914 году уже без Седова, скончавшегося на крайнем севере Земли Франца-Иосифа. На «Святом Фоке» Пинегин был самым близким Седову человеком».

Лишившись друга, Пинегин не изменил его памяти, не изменил и своей страстной приверженности Северу. В 1924 году Пинегин снова отправляется на Новую Землю, на этот раз по воздуху, что в те времена было ещё необычным для арктических путешествий. В составе экипажа известного полярного лётчика Бориса Чухновского он ведёт гидрографическую воздушную разведку над Новой Землей и прилегающей к ней частью Карского моря.

Спустя ещё четыре года по поручению Академии наук СССР Пинегин построил и до 1930 года возглавлял геофизическую станцию на Новосибирских островах. Зимовка по непредвиденным обстоятельствам затянулась. Судно, которое везло смену и продовольствие, застряло во льдах. Зимовщикам грозил голод. Тогда начальник станции Пинегин принял решение: всех зимовщиков отправить на материк, а сам с плотником Василием Бадеевым остается ещё на год - ждать смены. Он продолжал работать, стараясь растянуть продовольствие на срок, как можно более долгий.

Льды были тяжёлые, и существовала опасность, что и в следующую навигацию судно с продовольствием и сменой может не пробиться к островам. Пинегин всё более урезывает свой каждодневный паек. А когда урезывать уже было нечего… прибыла смена.