Читаем Нед полностью

– Ты как с матерью разговариваешь?! Бесстыдница! Это всё влияние твоего безродного – якобы мужа! Да не вернётся он, уверена! Или убьют, или найдёт себе какую-нибудь шлюшку и будет с ней кувыркаться в придорожной канаве, как делают все безродные! Стой, стой, что значит – «внучка от Неда»?! Не намекаешь ли ты, что беременна от этого ублюдка? О боги! За что мне такое наказание?!

– Не ной. Увы – я не беременна – угрюмо сказала Санда – дура я. Сходила к магу и он меня закрыл от беременности. И зачем я это сделала? Если Нед погибнет, хоть что-то от него мне осталось бы…дура я, дура!

Санда горько заплакала, а мать отвернулась, и торжествующе улыбнувшись сказала:

– Всё-таки у тебя есть капля разума. Спасибо, боги, что вложили в голову строптивице разумную мысль! Кстати – при достаточном упорстве и достаточном вложении денег, запись в храмовой книге Селеры может исчезнуть. И тогда ты снова чиста и непорочна. Никто не будет знать, что ты спуталась с этим придурком.

– А девственность? Ты что ерунду говоришь? – Санда утёрла с глаз слёзы и упрямо уставилась в лицо матери – как это никто не узнает?

– Если ты не скажешь – не узнает – торжествующе подмигнула мать – а девственность? Да чушь это всё. Я тебя научу как сделать в первую брачную ночь, чтобы муж поверил, что ты девственница. Кроме того, есть ведь бабки-повитухи, а они умеют делать так, что ты опять сделаешься вроде как девственница. Немножко больно, но зато потом… Никто никогда не отличит сделанную девственность от настоящей, поверь мне…

– Хмм… – Санда посмотрела на мать новыми глазами. Она всегда думала, что консервативная и строгая мать во все времена была образцом морали. И теперь та открылась ей с другой стороны.

– Ну что ты на меня так смотришь? – усмехнулась мать – пора взрослеть! То, что на тебя влез какой-то безродный парнишка, ещё не означает, что ты стала взрослой. У тебя тело взрослой женщины, а вот мозги… В общем – слушай меня, и всё будет хорошо. Утром уезжаем в столицу. Лошади уже готовы, фургон вычищен – поедем караваном, вместе с почтовым фургоном. Он охраняется, а то времена сейчас смутные, мало ли что будет по дороге. Девочка, не надо плакать! Столица – это всё! Столица это жизнь, столица – это огни балов, это блистательные кавалеры, после которых ты и не посмотришь на своего тусклого, немытого сержанта!

– Он мытый. Он всегда мылся! – обиженно надула губы Санда – от него всегда хорошо пахло! Не надо наговаривать! И вообще – если в столице так хорошо – зачем ты приехала сюда? Зачем ты заставила отца тут жить?

– Это не твоего ума дело – прищурилась женщина, и слегка вздохнула – когда-нибудь, может и узнаешь. А может и нет. Собирай вещи – уезжаем. Всё, хватит нам этой кондитерской. Она твоему отцу интересна, а мне нет. Я ещё молода, мне всего чуть за тридцать, а я вынуждена погрязнуть в этой дыре! Бегом в свою комнату и собирайся.

* * *

Эстрог не просто кипел от ярости. Она, эта ярость, бушевала в душе, сжигала её, клокотала и откладывалась в мозгу, как лава, готовая к выбросу через жерло вулкана.

Он ненавидел весь мир – ещё больше, чем раньше. Ему было больно – изломанные, скрученные суставы, которые так и не смогли распрямить маги-лекари, работали с трудом – скрипели, щёлкали и болели при каждом движении. Хадар никогда не думал, что испытает подобную боль. Ведь он достоин большего! Он, маг десятой категории. А возможно уже и одиннадцатой! Почти архимаг, и какой-то мерзкий замарский ублюдок превращает его в ходячую развалину?!

Эстрогу было так больно, он так упивался своей обидой…что почти наслаждался ей. Теперь у него была цель. Теперь он должен получить высшее наслаждение, зверски убив своего врага. Жизнь без врага – что может быть скучнее? Эти бесчисленные тупые рабы, замученные им от скуки – надоело! Скучные вопли, одни и те же мольбы, одни и те же звуки и вздохи, испускаемые телом, из которого уходит жизнь – скучно. Скучно жить! А теперь ему стало интересно жить. Вот если бы ещё вернуть прежнее здоровье…

Эстрог подрогал дёсны, из которых уже показались новые зубы – дёсны кровоточили и маг сплюнул на пол фургона кровавую слюну, грязно выругавшись, как портовый грузчик. Скоро, скоро он приедет в столицу, найдёт самого сильного мага-лекаря, который есть, найдёт хирурга, который разрежет и сломает ему конечности, поправит лицо – и снова станет красавцем. Может и не таким, как раньше, но, по крайней мере, его не будут пугаться окружающие. Внешность – это тоже оружие. Имея внешность безобидного книгочея можно втереться в доверие кому угодно, создать образ безобидного, тихого парня, а потом…потом – что угодно!

Скоро, скоро…ничего, месть потерпит. Хадар хорошо запомнил запах этого мага, запах его ауры – терпкий, чистый, как будто аура пахла полынью. Каждый по-своему воспринимает чужую ауру. Эстрог ощущал её ещё и как запах. Впрочем – цвет ауры он тоже запомнил – чёрно-красный, с синими всполохами. Синий – цвет повелителя демонов.