Читаем Нечестивый союз полностью

— Я слыхал, вы ездили в Или, брат Майкл, — произнес он. — Епископ выдал вам ключи?

Майкл вытащил связку из кармана. Де Ветерсет подошел к шкафу, извлек оттуда старые замки и осторожно положил их на стол, застеленный куском ткани. Майкл, предварительно натянув толстые перчатки, вставил ключ в замок и повернул его.

— Замок всегда был туговат, — заметил канцлер, с интересом наблюдавший за действиями монаха.

Майкл еще раз повернул ключ, однако замок по-прежнему не поддавался. Дрожащими руками Майкл вертел ключ туда и сюда, но все его попытки не увенчались успехом.

— Ключ не подходит, — заявил он, смахнув пот со лба. — Значит, преступники заменили замок.

— Погодите! — подал голос Бартоломью, соскакивая с подоконника.

Присутствующие в недоумении воззрились на него.

— Мастер де Ветерсет, вы только что сказали, что замок туговат, — обратился он к канцлеру. — Откуда вам это известно? Ведь, по вашим словам, сундук всегда отпирал и запирал Бакли.

— Так оно и было, — пожал плечами де Ветерсет. — Но когда мастер Бакли хворал, я отпирал сундук сам. И подолгу возился с этим проклятым замком. Кстати сказать, Бакли справлялся с ним без всяких затруднений.

— Когда в последний раз вы открыли замок собственноручно? — уточнил Бартоломью.

— Господи боже, могу ли я помнить, — возвел глаза к небу де Ветерсет. — Скорее всего, еще весной. А какое это имеет значение?

Предположения и догадки вихрем проносились в голове у Бартоломью.

— Сделайте милость, мастер де Ветерсет, попробуйте открыть замок, — попросил он.

— Зачем? — пожал плечами де Ветерсет. — Мы уже выяснили, что ключ не подходит.

— И все же попробуйте, — повторил Бартоломью, протягивая канцлеру ключ.

Сбитый с толку подобной настойчивостью, де Ветерсет нехотя натянул перчатки и неуверенно вставил ключ в замок. В отличие от Майкла канцлер придерживал замок левой рукой, и после того, как он несколько раз повернул ключ, замок с лязгом раскрылся.

Де Ветерсет и Хэрлинг в недоумении уставились на это, а Майкл и Бартоломью многозначительно переглянулись.

— Поведай нам, Мэтт, что за озарение на тебя нашло, — с усмешкой произнес Майкл.

Бартоломью подошел к столу и внимательно посмотрел на замок.

— Я вспомнил, что замок старый, а в башне очень сыро, — пояснил он. — Значит, изнутри замок изрядно проржавел. Бакли отпирал его почти каждый день и имел возможность к нему приноровиться. Он так поднаторел в этом, что, как сказал мастер де Ветерсет, справлялся с замком без малейших затруднений. Вам, мастер, тоже приходилось открывать замок, и вы справились с ним ловчее, чем брат Майкл. Полагаю, отравленное лезвие находилось в замке в течение многих лет. За долгое время механизм проржавел и разладился. На ваше счастье, мастер де Ветерсет, вы не часто открывали замок. Иначе вас постигла бы участь злополучного монаха.

Хэрлинг недоверчиво взглянул на Бартоломью.

— По вашему мнению, доктор, мерзкое приспособление находилось в замке в течение двадцати лет с тех пор как механизм был приобретен в Италии? И в последнее время пришло в негодность, так что жертвой его мог пасть всякий, кто пытался его открыть? Даже при помощи ключей, а не отмычкой?

Бартоломью молча кивнул.

Взгляд де Ветерсета, устремленный на смертоносный замок, был исполнен ужаса.

— Значит, если бы замок открывал не Бакли, умеющий ловко с ним управляться и не снимавший перчаток, а я сам, проклятое лезвие отравило бы меня? — пробормотал он. — И я умер бы в мучениях, подобно неизвестному монаху?

— Да, вы чудом избежали этой участи, — кивнул Бартоломью. — Кстати, нам следует показать сведущему слесарю два других замка. Я почти уверен, что он обнаружит там отравленные устройства, пребывающие в столь же плачевном состоянии, что и первое.

На канцлере буквально лица не было. Однако он нетвердой походкой подошел к двери, позвал Гилберта и, когда тот явился, приказал ему сходить за Гарольдом Датчанином, лучшим слесарем в городе.

— По моему разумению, нам лучше держать историю с замками в тайне, — попытался остановить его Хэрлинг. — Объяснение доктора Бартоломью представляется мне вполне убедительным. К чему разбирать два других замка? К тому же сегодня воскресенье. Мы не можем вводить слесаря в грех и заставлять его работать в день, предназначенный Господом для покоя и отдохновения.

— Я хочу убедиться, что предположение доктора Бартоломью справедливо, — возразил канцлер. — Нельзя допустить, чтобы мы вновь пошли по неверному пути, позволяя преступнику беспрепятственно разгуливать на свободе. Уверен, Бог простит Гарольду прегрешение, которое тот вынужден совершить. Ведь это необходимо для предотвращения новых убийств.