Читаем Нечестивый союз полностью

Второй раз за вечер Бартоломью попрощался с зятем и поскакал в Кембридж в сопровождении Хью и Неда. Несмотря на то что езда по ухабистой дороге не доставила им большого удовольствия, они добрались до Майкл-хауза без приключений. Привратник Уолтер, угрюмый и заспанный, нехотя отворил дверь Бартоломью; он явно не одобрял дарованной доктору привилегии возвращаться в колледж сколь угодно поздно. Мэттью обернулся и заметил, что привратник оставил свой пост и скользнул по коридору, несомненно намереваясь сообщить Элкоту об очередном нарушении правил.

Тихонько заглянув в комнату Майкла, Бартоломью удостоверился, что друг его еще не вернулся из Или. Монахи, с которыми Майкл делил комнату, оглушительно храпели. Спустившись к себе, доктор рухнул в постель и мгновенно крепко заснул.

Ему показалось, что прошло лишь несколько минут. Потом кто-то бесцеремонно затряс его за плечо, вырывая из сладких объятий сна. С трудом открыв глаза, Бартоломью увидал у кровати Майкла со свечой в руках. Горячий воск капнул на руку доктора, и он сердито оттолкнул монаха.

— Что случилось? — пробормотал Бартоломью. — Неужели нельзя дать человеку выспаться?

— Я думал, мы с тобой друзья, — дрожащим от обиды голосом прошипел Майкл.

Бартоломью приподнялся и в недоумении взглянул на тучного монаха. Тот явно был вне себя от волнения. Пухлые руки его тряслись, и горячий воск со свечи вновь заставил Бартоломью поморщиться.

— Скажешь ты или нет, что произошло? — пробормотал Бартоломью, усаживаясь на кровати и пытаясь устроиться на безопасном расстоянии от огня.

— Я никогда не позволял себе потешаться над тобой! — сказал Майкл, и в голосе его зазвенели негодующие нотки.

— Тише. Весь колледж перебудишь. Прости, я никак не возьму в толк, с чего ты так разошелся.

Тут Майкл, содрогнувшись от омерзения, швырнул что-то на пол.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я! — выпалил он. — Как ты мог оставить такую мерзость на моей кровати? Неужели это месть за невинную проделку с тенями на стене?

Бартоломью, по-прежнему в полной растерянности, взглянул на пол и в неровных отблесках свечи различил отрубленную голову молодого козла.

— Ты нашел ее на своей кровати? — прошептал он, пристально глядя на разъяренного монаха.

— А где же еще? — пожал плечами Майкл. — Отбрось притворство, Мэтт. Тебе оно не к лицу. Вот уж не думал, что ты способен на подобное, — добавил он, вперив в Бартоломью укоризненный взгляд.

Пересилив отвращение, Бартоломью посмотрел на козлиную голову. Судя по всему, ее приобрели в лавке мясника. Доктор знал, что Агата частенько покупает эти головы по дешевке и варит из них супы и похлебки. В самой голове не было ровным счетом ничего ужасающего или зловещего, но при мысли, что кто-то положил ее на кровать спящего Майкла, Бартоломью невольно содрогнулся.

— Когда ты вернулся из Или? — обратился он к монаху.

— Примерно час назад. Я заглянул к тебе, но ты спал без задних ног или притворялся спящим — ведь совсем скоро, когда я заснул, ты поднялся в мою комнату и положил на кровать эту гадость.

Глаза Майкла по-прежнему искрились яростью, свеча в его руках дрожала, бросая на стены комнаты причудливые тени.

Бартоломью видел, что друг его всерьез разобиделся, и не знал, как оправдаться. Внезапно на ум ему пришла догадка столь неприятная, что у доктора перехватило дыхание. По ночам ворота колледжа заперты и находятся под охраной, а это означает, что жестокую шутку устроил кто-то из здешних обитателей.

— О господи, только не это! Неужели в чертовщине замешан кто-то из студентов? — сокрушенно пробормотал доктор — Или магистр?

— Полагаю, не обошлось без одного магистра, — мрачно процедил Майкл. — И нам с тобой доподлинно известно его имя. Великовозрастного проказника зовут Мэттью Бартоломью.

— Господи, Майкл, перестань нести чушь, — взмолился Бартоломью. — С чего ты взял, что это моих рук дело? Мои взгляды известны тебе лучше, чем кому-либо другому. Трупы животных служат источником заразы. Неужели ты думаешь, я стал бы подвергать тебя опасности?

— Значит, это не ты? — с явным облегчением спросил Майкл, опускаясь на кровать Бартоломью.

Негодование его испарилось, словно утренняя роса.

— Конечно не я, — заверил Бартоломью. — Кстати, если ты теперь намерен напуститься с упреками на Кинрика, сразу предупреждаю — наверняка и он тоже ни при чем. По моему разумению, тот, кто сделал это, далек от шуток и проказ. Омерзительный дар, который он тебе принес, имеет зловещий смысл.

— Неужели какой-то неизвестный негодяй вошел в мою комнату и положил это на кровать? — пробормотал Майкл, и ярость, совсем недавно сверкавшая в его глазах, сменилась ужасом.

— Судя по всему, так оно и было, — кивнул Бартоломью. — Я видел, как пройдоха Уолтер оставил свой пост и отправился к Элкоту жаловаться, что я вернулся слишком поздно. Наверняка после твоего возвращения он сделал то же самое. В это время посторонний мог проникнуть в колледж. Все это скверно, но меня утешает лишь одно обстоятельство — есть надежда, что обитатели Майкл-хауза тут ни при чем.

— Да, но откуда постороннему знать, где моя комната? — спросил Майкл.