Читаем Нечестивый союз полностью

Бартоломью отнюдь не разделял его уверенности, ибо знал, что в чрезвычайных обстоятельствах самые мягкосердечные люди способны действовать безжалостно и жестоко. Однако, скорее всего, Николас никого не убивал. Возможно, члены некой сатанинской секты явились в церковь, дабы справить здесь свой мерзостный ритуал, во время которого мужское тело заменили женским. Однако сколько Бартоломью ни напрягал рассудок, он не постигал, в чем смысл этого кощунственного деяния. Бросив на убитую последний взгляд, он накрыл гроб покрывалом.

— Что ж, теперь осмотрим маску, — предложил де Ветерсет. — Любопытно, что вы о ней скажете.

— Что сказать о деревянной личине? — удивленно взглянул на него Бартоломью. — В точности то же самое, что и вы.

— Когда вы осматриваете труп, доктор, вы всегда видите то, что сокрыто от других глаз, — возразил де Ветерсет. — Надеюсь, то же самое произойдет и с маской.

Они поднялись по лестнице. Бартоломью неохотно прошел за канцлером в маленькую усыпальницу, расположенную в церковном дворе. Взглянув на маску при ярком дневном свете, он убедился, что она чрезвычайно грубо сделана и небрежно размалевана. Однако козлиные рога, приколоченные к маске, к удивлению Бартоломью, оказались настоящими.

— Скорее всего, эти рога куплены в лавке мясника, — предположил доктор. — Что до маски, никогда прежде мне не доводилось видеть ничего похожего. Могу лишь сказать, что она, скорее всего, принадлежит какой-то сатанинской секте.

— Сатанинской секте? — недоверчиво переспросил де Ветерсет. — О какой секте вы говорите?

Бартоломью рассказал ему все, что узнал от Стэнмора. Канцлер слушал, задумчиво прищурив глаза.

— Значит, вам все известно, — изрек он, когда Бартоломью смолк.

В душе доктора шевельнулась досада. Рассказ его совершенно не удивил канцлера — о сатанинских сектах тот знал и без Бартоломью. Однако, поручая Бартоломью и Майклу провести дознание, он не счел нужным поставить их в известность о столь важном обстоятельстве. Хотелось бы понять, что еще он скрывает.

— Вы слыхали об общине Святой Троицы? — осведомился де Ветерсет.

— Насколько я понимаю, это вовсе не сатанинская секта? — ответил вопросом на вопрос Бартоломью.

— Разумеется, нет. Община эта объединяет людей, вознамерившихся искоренить зло и пороки и тем самым предотвратить новую вспышку чумы. Члены этой общины придерживаются высоких целей, противоположных нечестивым намерениям общины Пришествия и общины Очищения, или какие там еще богохульные имена избрали для себя эти дьявольские сборища.

— Вполне вероятно, что убийства — дело рук членов общины Святой Троицы, — предположил Бартоломью. — Они убеждены, что проституция — смертный грех и в наказание за него Господь наслал для нас чуму. Логично будет предположить, что они решили искоренять этот грех самым простым и действенным способом. Кстати, вы знакомы с кем-нибудь из членов этой общины? Мастер Джонстан, часом, не входит туда? Судя по всему, проституция внушает ему глубокое отвращение.

— В этом я вполне с ним солидарен, — усмехнулся де Ветерсет. — Тем не менее я не принадлежу к общине Святой Троицы, как, впрочем, и Эрлик Джонстан. А вот отец Катберт является ее членом. И Николас тоже им был.

Бартоломью прикусил губу, пытаясь осмыслить услышанное.

— Итак, Николас входил в религиозную общину, известную своей ненавистью к служительницам порока, — задумчиво произнес он. — Месяц назад он умер. Однако тело его исчезло, и в гробу вместо него обнаружен труп убитой женщины.

— Совершенно верно, — кивнул головой де Ветерсет, пристально глядя на доктора. — Все это более чем странно, не так ли? Я вижу, вы подозреваете, что Николас — хитроумный убийца, который после собственной мнимой смерти принялся очищать город от мерзостных блудниц. Но я склонен считать, что тело его исчезло вследствие происков нечестивой секты. Он всегда был их ярым врагом и, скорее всего, поплатился за это после смерти. Возможно, они прибегли к черной магии, дабы лишить несчастного Николаса последнего пристанища и вечного покоя.

— Мастер де Ветерсет, я далек от того, чтобы обвинять в убийствах мертвеца, — отчеканил Бартоломью. — Более того, я убежден, что мертвые не способны причинить зло живым. Однако я далеко не уверен, что прочие жители нашего города разделяют мою убежденность. Поэтому нам следует держать произошедшее в тайне. В противном случае в городе пойдет молва, что мертвые университетские клерки бродят по улицам и убивают гулящих женщин. А это, как вы понимаете, может привести к новым волнениям. Возможно, тело Николаса действительно похищено. Но маска ставит меня в тупик. Зачем глумиться над бедной женщиной и надевать на нее маску? Или преступник предполагал, что могила будет вскрыта?

Слова Бартоломью неприятно поразили де Ветерсета.

— Значит, вы уверены, что преступнику было известно о нашем намерении вскрыть могилу Николаса? — пробормотал он.