Читаем Нечестивый союз полностью

В церкви царил сумрак. Канцлер снял со стены факел и направился к дверям в башню, расположенным в глубине здания. Все поднялись по винтовой лестнице примерно до половины башни и оказались в маленькой комнате. Бартоломью огляделся по сторонам, ожидая увидеть пресловутый университетский сундук, однако комната была пуста. В дверях, тяжело отдуваясь, показался Майкл; тяжелые шаги отца Катберта еще грохотали по лестнице. Спустя несколько мгновений, вытирая пот, градом кативший со лба, Катберт присоединился к остальным.

Де Ветерсет сделал им знак подойти ближе и плотно закрыл деревянную дверь, дабы разговор не достиг посторонних ушей.

— Подробности этого прискорбного события ни в коей мере не должны стать всеобщим достоянием, — проговорил он. — Все, что я расскажу, надлежит держать в строжайшем секрете. Вам, без сомнения, известно, что в этой башне хранится архив университета. Для того чтобы проникнуть в комнату, где стоит сундук, необходимо взломать три двери, снабженные крепкими замками и запорами. Сам сундук тоже запирается на три замка. Они были сделаны в Италии, и, как меня заверили, во всем мире не найти более надежных замков. Ключи постоянно находятся у меня, и всякий раз, когда сундук необходимо отпереть, я присутствую при этом лично или посылаю своего представителя.

Канцлер смолк, внезапно распахнул дверь и замер, прислушиваясь. Убедившись, что из церкви не доносится ни звука, он вновь закрыл дверь и продолжал со вздохом:

— Подобные предосторожности, предпринятые для хранения расчетных книг и контрактов, могут показаться излишними. Но, да будет вам известно, один из моих лучших клерков, Николас из Йорка, приложил немало усилий, чтоб воссоздать историю нашего университета. Отличаясь беспристрастным и чистосердечным нравом, он вносил в свою летопись все, что ему удалось узнать в результате упорных изысканий. Некоторые события, описанные Николасом, доведись им получить огласку, могут представить наш университет не слишком в благоприятном свете. Как вы понимаете, труд Николаса, задуманный как честный и достоверный отчет о наших свершениях и деяниях, вовсе не предназначался для широкого распространения. Мы полагали, что через многие годы найдутся люди, желающие знать правду о нашей истории.

Канцлер устремил пронзительный взгляд на Майкла, потом перевел глаза на Бартоломью.

— Печальные события минувшего года, когда бывшие наши ученые собратья, одержимые низкой корыстью, запятнали себя убийствами, разумеется, тоже нашли отражение в летописи. Так же как и весьма существенное участие, которое вы оба приняли в расследовании этого дела. Описаны здесь и другие события, о которых вам нет надобности знать. К сожалению, примерно месяц назад Николас скоропостижно скончался от лихорадки. Смерть его повергла меня в глубокую печаль, а после того, что произошло нынешним утром, к печали этой присоединилась тревога.

— Мастер де Ветерсет, вы бы не могли рассказать, как и когда был обнаружен труп? — подал голос Майкл.

Бартоломью подавленно молчал. Рассказ канцлера многократно усилил охватившее его беспокойство.

— По обыкновению я явился в башню на рассвете, дабы забрать из сундука некоторые необходимые документы. Меня сопровождал мой доверенный клерк Гилберт. Писцы и секретари, которых вы уже видели, остались внизу в церкви. Едва войдя в комнату, мы поняли, что сюда вторгся злоумышленник. Крышка сундука была заперта неплотно, замки висели косо. Гилберт поднял крышку — и нашим взорам предстал труп неизвестного в монашеском одеянии.

— Все это мы уже слышали от Гилберта, — ответил Бартоломью. — Но каким образом труп очутился в сундуке?

По губам канцлера скользнула мрачная улыбка.

— Я пригласил вас, господа, именно потому, что желаю выяснить это. Признаюсь, я не имею даже отдаленного понятия, как неизвестный злоумышленник мог проникнуть в башню, не говоря уж о том, как ему удалось взломать сундук. И уж конечно, я не представляю, что за причины побудили преступника оставить труп в сундуке.

— А где он, этот ваш сундук? — с тяжким вздохом спросил Майкл. — Неужели придется карабкаться еще выше?

Канцлер не удостоил тучного монаха ответом, лишь смерил его насмешливым взглядом и вышел прочь из комнаты. Его шаги раздались на лестнице, и Майкл испустил жалобный стон.