Читаем Нечестивый союз полностью

Бартоломью чувствовал, как пальцы Джонстана все сильнее впиваются в его руку. Он понимал, что проктор пребывает в крайнем исступлении. Стоит Майклу или Талейту сделать неосторожное движение, и безумец не задумываясь прикончит свою жертву. Скрипя зубами от боли, доктор свободной рукой принялся незаметно развязывать ремни своей сумки.

— Что заставило вас убить всех этих женщин? — осведомился Талейт, заметивший действия Бартоломью. Он пытался выгадать время для доктора.

— Матушка приказала мне убить их, — бросил Джонстан.

— Но это невозможно, — возразил Талейт. — Ваша матушка скончалась прежде, чем в городе была убита первая проститутка.

— Я сказал вам, она жива, — раздраженно заявил Джонстан. — Она в своей спальне наверху.

Бартоломью сунул руку в сумку и принялся шарить внутри.

— Вы являетесь членом какой-нибудь общины? — спросил Майкл, глядя в лицо проктора.

Подобно шерифу, он тоже старался отвлечь его внимание от Бартоломью.

— Вы сами знаете, что, согласно университетским законам, магистры не имеют права вступать в какие-либо союзы, — процедил Джонстан. — И уж конечно, я питаю отвращение к нечестивым сектам.

— А как насчет общины Святой Троицы? — продолжал выспрашивать Майкл. — Многие ее члены тоже верят, будто чума послана нам в наказание за грехи и пороки и, если мы не очистимся от скверны, кара Господня настигнет нас вновь.

Бартоломью наконец нащупал то, что ему требовалось, и теперь пытался тихо разорвать пакет. Джонстан сделал нетерпеливый жест в сторону Майкла.

— Если вы не принадлежите к сатанинской секте, почему вы убили Сибиллу до появления новой луны, тем самым исполнив предсказание главы общины Пришествия? — спросил монах, облизнув пересохшие губы.

— Мне плевать на его предсказания, — заявил Джонстан. — Я убивал блудницу каждые десять дней. Рассчитал, что успею до Рождества избавить город от этой пакости. Именно поэтому минувшей ночью умерла еще одна грязная тварь. А слова этого безумца в красной маске — пустой звук для меня.

Он так увлекся, что даже отвел руку с ножом. Но стоило Талейту пошевелиться, Джонстан вновь прижал лезвие к горлу Бартоломью.

— Я убивал непотребных девок, ибо матушке не нравится, что они вечно шляются по нашей улице, — хладнокровно продолжал Джонстан. — Да, я не сомневаюсь в том, что черная смерть вернется, если мы не изгоним порок и разврат из нашего города. Господь послал нам предостережение. И если мы по-прежнему будем предаваться прелюбодейству и похоти, кара Господня падет на наши головы с новой силой.

— А зачем вы рисовали круг на пятках убитых женщин? — спросил Талейт.

На лбу Джонстана выступили бисеринки пота. Однако предмет разговора так занимал его, что он, казалось, позабыл о том, что оказался в безвыходной ситуации.

— Круг сей означает нимб, свергнутый с головы падшего ангела, — с готовностью пояснил он. — Этот знак использовала одна из сатанинских сект. Для меня он символизировал зло. И тела блудниц, помеченные этим знаком, тоже были вместилищем зла.

Словно опомнившись, Джонстан ухмыльнулся и взглянул наконец на Бартоломью. Как видно, он решил, что настало время разделаться с доктором.

— Мэтт! — взревел Майкл, бросаясь вперед.

Бартоломью вытащил руку из сумки и швырнул в лицо Джонстану полную пригоршню какого-то порошка. Проктор, закашлявшись, выпустил свою жертву. Порошок жег ему глаза. Уронив нож, он с пронзительным воем закрыл лицо руками. Талейт воспользовался моментом, отбросил нож в дальний угол и прижал Джонстана к стене.

— Я ничего не вижу! — вопил Джонстан, пытаясь вырвать заломленные шерифом руки и протереть глаза. — Помогите!

— Женщины, которых ты лишил жизни, также взывали о помощи, — отрезал Бартоломью. — Но мольбы их были напрасны.

Вечером того же дня Майкл и Бартоломью сидели на бревне в саду колледжа и наблюдали, как солнце заходит за верхушки деревьев. День выдался нелегкий — после всех треволнений им еще пришлось рассказать о случившемся де Ветерсету и дать показания Талейту. Теперь друзья наслаждались покоем и отдыхом. В саду стояла блаженная тишина, и у Бартоломью не было ни малейшего желания говорить о том, что произошло сегодня.

Однако же неутомимый Майкл был настроен иначе.

— Итак, теперь-то уж наше дознание закончено, — заявил он, вытянув ноги и скрестив руки на груди. — Все загадки разгаданы. Джонстан признался, что первое убийство совершил в тот самый день, когда скончалась его мать. Он полагал, что к Рождеству успеет очистить город от служительниц порока, если будет совершать убийство каждые десять дней. К сатанинским сектам он не имел никакого отношения и использовал символ одной из них лишь потому, что тот воплощал для него зло, как и несчастные проститутки.