Читаем Небожитель полностью

— А почему тебе не нужна была власть?

— Начнем с того, что я не старел. Джен, когда все это происходило, я прожил почти шестьдесят лет, а выглядел на двадцать. В учебниках по истории можно узнать о том, что из монастыря я ушел в семнадцать, хотя это не правда. Просто я выглядел молодым, но между моим уходом из монастыря и отказом подчиняться Суну прошел добрый десяток лет. Я был очень сильным небожителем. В то время — самым сильным на горе Ву Дан, где расположился монастырь. Уже тогда я мог управлять своим телом настолько, чтобы жить вечно, если, конечно, этого захочу. А таких результатов добиваются немногие, если не сказать — почти никто. Когда я покинул монастырь — это посчитали предательством, а когда примкнул к обществу Белый Лотос для победы над монголами — стал для всех небожителей заклятым врагом.

— Почему? — удивилась я.

— Небожители — очень сплоченное общество, несмотря на то, что их предшественники — странствующие мастера. На горе Ву Дан свои строгие законы, да и выйти из этой общины можно только после смерти. Единожды вступив на эту тропу, свернуть уже невозможно. А я не хотел такой жизни. Никогда не хотел быть монахом, не хотел быть небожителем… В мечтах я видел все иначе.

— И что это было?

— Не помню, — ответил он после небольшой паузы. — Правда, не помню. Но мне почему-то кажется, мне представлялось что-то вроде этого, — он погладил меня по виску и нежно поцеловал.

Когда он оторвался от моих губ, я заметила:

— В монастыре было тяжело без женщин?

— В монастыре было тяжело без тебя! — засмеялся он.

Я усмехнулась:

— Не хочется тебя разочаровывать, но я родилась в конце прошлого столетия, так что… а то бы вам точно там скучать не пришлось!

Он хищно улыбнулся и начал на меня надвигаться. Я засмеялась и обхватила пальцами его шею, останавливая:

— Ты не договорил!

— Разве?

— Точно! — я судорожно начала пытаться вспомнить, о чем же он умолчал. Вряд ли в ближайшее время его снова потянет на откровенность. Нужно пользоваться моментом:

— Ты сказал, что небожители считают тебя врагом и предателем. Но… они же сейчас охраняют моих родителей… — эта мысль мне откровенно не понравилась.

— Форесты, — поправил он. — Не просто небожители, а Форесты.

— И? — я все еще его не понимала.

— Где-то двести лет назад на горе Ву Дан стало неспокойно. Два великих мастера устроили чуть ли не междоусобицу не только между друг другом, но и между монахами. Монастырь разделился на два лагеря — внешней и внутренней силы. Настоятель не смог разрешить этот спор, вернее войну, и тогда он отослал обоих наставников из монастыря, под мнимым предлогом — найти по ученику из обычных людей, причем он усложнил обоим задачу, сказав, что ученики должны быть европейцами. Каждый из мастеров должен обучить своего последователя так, чтобы встретившись в бою определить лучшую школу. Настоятель специально сделал задачу почти невыполнимой, но оба мастера с ней справились. Правда, не дожили до этого времени.

— А Форесты здесь причем?

— При том, что ученики таки встретились, но не знали о своем предназначении, — Кириги усмехнулся: — На самом деле они влюбились в друг друга.

— Что?!?

— Это были мужчина и женщина. Они же создали семью и своих отпрысков обучили искусству монахов горы Ву Дан. Парадоксально то, что оба мастера так хотели победить, что сделали из своих учеников действительно сильных воинов. Кэтрин вообще превзошла всех, вплоть до Синь Луна.

— А это еще кто?

— А ты знаешь поговорку про излишнее любопытство? — пошутил Кириги. У него явно было отличное настроение.

— Рассказывай! — я легонько толкнула его в плечо.

— Синь Лун — это легендарный воин. Он первый, кто носил этот титул, Сердце дракона, и много веков оставался единственным.

— Сердце дракона — титул? — моему удивлению не было предела.

— Это чрезвычайно сильный небожитель. Он может практически все. Ходят легенды, что он даже может разбить Землю на атомы, а потом собрать заново. Но это в теории. На практике же Сердцем дракона становиться тот воин, который после смерти может вернуться, воссоздав свое тело из окружающей природы.

— Но ты же можешь перенести джип! — удивилась я. — Или с телом все сложнее?

— Во-первых, сложнее, а во-вторых, мой инструмент, — он указал на голову. — Вот тут. Именно мозг проецирует ту мысль, которая материализуется, а если он мертв или если его вообще нет, то тогда невозможно запустить этот процесс.

— А как же тогда?.. — удивилась я.

— В том то все и дело, Джен. Как управлять мыслью без мозга? Да и возвращение — это только начало, но после прохождения этого этапа воину не страшна даже смерть.

— Ничего себе! Вообще-то я тебя сейчас слушаю, как сказку и не могу поверить, что ты говоришь серьезно. Получается, если тренироваться, то…

— Можно достичь всего, — улыбнулся он и снова двинулся на меня.

— А что ты умеешь? — пискнула я.

Он снова разочаровано отстранился:

— Я могу переносить предметы, воссоздавать предметы, залечить любую твою рану, пока ты жива, могу сделать тебя моложе или старше, поменять твою внешность, поменять свою внешность.

— Правда? — я была поражена.