Читаем Небожитель полностью

Я не вполне уверенна в том, кто именно не выдержал первый — я идти по холоду или он плестись за мной со скоростью улитки. И вот уже сидела внутри теплого салона автомобиля, откинувшись на сиденье так, будто шла не несколько минут, а много часов. Меня морило в сон и разговаривать совсем не хотелось. Удивительно, но он понял мое настроение и вместо разговора включил легкий джаз.

На самом деле я отношусь к той категории людей, которая не отдает предпочтение какому-то определенному музыкальному стилю, но чертенок в мое мозгу, решил по-своему, и я потянулась к аудиосистеме, переключив на попсовое радио, внутренне содрогнувшись от очень популярной, но бездарной мелодии, но для него улыбнулась так, будто получаю истинное удовольствие.

Кириги не повел даже бровью, а просто продолжал вести машину, и тут стоило мне опять откинутся на сиденье и закрыть глаза, он переключил аудиосистему опять на джаз. Я отметила про себя это, но глаз не открыла. Когда он отклонился обратно, я досчитала до трех и опять потянулась к аппаратуре и переключила на попсу. Реакция была та же — а именно никакой, хотя я знала, что ему не нравится. Я начала пританцовывать на сидении в такт ритмичной музыке, но на долго меня не хватило и я вновь откинулась на сиденье. Как только я это сделала, в салоне опять зазвучал джаз. Интересно, что он сделает, когда я третий раз переключу на Бритни? Я уже тянулась рукой к заветной кнопке, когда эту самую руку бережно словили и поднесли к мужским губам. Я тут же забыла про радио и вообще про все на свете. Он нежно пожал мне руку и положил ее мне на колени.

И что это он во мне такого нашел?

"Флешку", — подсказало услужливое сознание, хотя верить в это не хотелось и по этому я решила его прощупать:

— Я тебя не понимаю, — сонно сказала я.

— Что именно? — спросил он, как я и ожидала.

— Ну… всего этого? Зачем ты покупаешь мне диван… или зачем со мной носишься?

— По моей вине ты лишилась места, где можешь поспать, — сказал он, растягивая слова. — Меня замучила совесть, — ехидно улыбнулся он мне.

— Ну, конечно! Совесть у киллера!!! — усмехнулась я. Странно, но я не воспринимала его профессию, как что-то невероятное, хотя он и был убийцей. Мне казалось, что это как его вторая суть, хотя пару дней назад не могла себе представить, что так просто буду общаться с преступником.

— Тебя это удивляет? — спросил он, выискивающее вглядывался в мое лицо.

— Мне кажется это не совсем нормальным, скажем так, — пояснила я.

— А мне кажется это естественным — сделать что-то приятное тому, кто тебе нравится, — пожал плечами он.

— Приятное? Купить диван — это приятное? Это слишком дорогая приятность, тебе не кажется?

— Возможно, но не для меня, — сказал он.

— О… только не нужно пыжится своими деньгами, — презрительно сказала я.

— Призираешь материальный мир? — усмехнулся он.

— Нет. Просто не люблю хвастунов, — ворчливо возразила я.

— Я не хвастаюсь, а констатирую, — поправил он.

— Возможно, но я человек не такой состоятельный, как ты и для меня это большая покупка, так что если смотреть с этой стороны, то ты кичишься, — заметила я.

— Но я не виноват в этом, — резонно ответил он.

— Но у нас диалог, а не монолог! Как по-твоему, кто я такая? — спросила я с интересом.

— Почему ты спрашиваешь? — он немного удивился

— Мне интересно — отдаешь ли ты себе отчет в том, насколько мы разные люди?

— Я знаю, что мы разные, — ответил Кириги чуть натянуто.

— Тогда почему ты здесь, вернее, почему я здесь?

Он не стал делать вид, что не понял меня:

— Потому что ты мне нравишься, — сказал он и повернул к моему дом.

"Нравлюсь…" Он постоянно твердит одно и тоже… И что прикажете с этим делать?

Я не стала дожидаться, пока он откроет передо мной дверь, как собирался, судя по тому, что он решительно открыл свою дверь, и выскочила на улицу. Морозный воздух тут же ударил по коже, и я пожалела, что не осталась в машине. Глупо. Я обернулась к своему сегодняшнему "гостю", который уже стоял рядом, и сказала:

— Спасибо, что привез домой, что купил диван, и что не умер! Я бы этого не пережила! — в сердцах сказала я.

Тут его рука, словно стальной обруч, обвилась вокруг талии и я тут же была прижата к крепкому телу: