Читаем Небом крещенные полностью

Истребители на форсаже режут небесный пласт, пушки сняты с предохранителей, с минуты на минуту впереди справа должна показаться цель. Ее пока что не видно, но мысленно она уже угадывается именно такой, каким и должен выглядеть У-2. Это нарушитель спокойствия и законов, проявивший свои неприятельские намерения над советской землей. Во что выльются результаты его черной работы, пока неизвестно, а они могут быть весьма пагубными. Откровенный враг, он не должен уйти безнаказанно.

Воздушный бой всегда опасен, и вместе с тем он венчает славой победителя.

Право первого удара принадлежит тому, кто, исполняя долг службы, вылетел на перехват.

Вадиму очень хотелось самому атаковать самолет-нарушитель. На его долю выпал редкий в мирное время случай провести бой и отличиться. Но неподалеку в небе был Валька Булгаков, которого Вадим считал более сильным, более удачливым воздушным бойцом и который являлся таковым на самом деле. Булгаков не упустит врага и не промахнется. Главная же цель всего вылета по боевой тревоге в том, чтобы обязательно перехватить нарушителя государственного воздушного рубежа.

Судьбе своей наперекор пошел Вадим. Но об этом он даже не задумался, об этом когда-нибудь на земле, при случае…

Командный пункт тем временем выводил вперед уже триста сорок первого. В предчувствии настоящего воздушного боя, без всяких там условностей Булгаков сразу же проявил характер и хватку боевого летчика. Выполнял все маневры, продиктованные штурманом наведения, с точностью автомата. Ему только скажут: разворот на курс такой-то, он тут же крен заваливает, орет: "Выполняю!"

А штурмана наведения слышно все хуже и хуже: далеко ушли истребители. Внизу сплошной слой облачности, под ним — берег океана. Повыше, вровень с МИГами, бродят редкие бесприютные тучи, пригожие для маскировки. Может быть, в них и скрывается шпион: из одной вылетит — в другую залетит.

Временами радио глохнет совсем, слышен лишь треск в наушниках.

Упустили нарушителя… Неужели упустили, черт возьми?! Булгаков не мог с этим смириться.

Он приказал Зосимову:

— Вернись на хорошую слышимость. Преследовать нарушителя буду я.

Это, пожалуй, единственное, что можно было придумать в подобной обстановке.

Самолет Вадима отвалил влево и мгновенно пропал из видимости. Вадим вернулся до того рубежа, на котором была устойчивая слышимость. Встал в вираж. Кружил и кружил с малым креном, передавая Булгакову команды с КП, дублируя его доклады.

А Булгаков, оставив на полпути самолет Вадима, продолжал погоню.

Внезапно он получил через Вадима команду энергично довернуть влево — наверное, цель сманеврировала. Потом ему велели подобрать высоту, еще метров пятьсот. Штурману наведения все было видно на экране локатора, он-то знал, что командовал.

На глазах у Булгакова из облака вынырнул разведчик У-2. Прямые крылья с подвешенным снизу мощным реактивным двигателем и нитка дыма… Улепетывает на полном газу.

— Вижу цель!.. — Бросает Булгаков, уже не заботясь о том, слышат его или нет, цепко удерживая в поле зрения шпиона.

Дистанция для стрельбы слишком дальняя. Но медлить нельзя: У-2 тянется к большой туче, скроется в ней, и больше его не увидишь.

Булгаков дал прицельную очередь из пушек.

Вроде пустил струю дыма разведчик… И тотчас же туча поглотила его вместе с дымом.

Еще одна пушечная очередь была послана в то место, где он нырнул — наугад. Молниеносные огоньки трассы куснули облако…

Вернувшись на аэродром, Булгаков, собственно, не знал, как докладывать: сбил он нарушителя или не сбил. И никто об этом не знал. И все ходили хмурые, подавленные неизвестностью. Лишь несколько часов спустя было принято радио от морских пограничников: разведчик, дымя, снижался над морем. Вот тогда потянулись руки к Булгакову — поздравить. Он отвечал крепким пожатием. Люди спрашивали — он рассказывал, рисовал даже схему на снегу. Вообще-то "достал" нарушителя на последнем пределе.

Богданов хвалил его за боевую инициативу: оставил Вадима, а сам пошел. Здорово сообразил!

Через несколько дней пришли газеты с сообщением, в котором указывалось, что самолет-нарушитель был перехвачен советским истребителем и атакован. После чего нарушитель удалился в сторону моря…

А вскоре летчикам стало известно, что капитан Булгаков Валентин Алексеевич награжден орденом Красного Знамени.

Прилетел генерал — вручить летчику боевую награду от имени Президиума Верховного Совета. Было построение, митинг, торжественные речи. Генерал отметил, что во время боевой тревоги толково действовал и капитан Зосимов, что неплохо сработал также расчет командного пункта.