Читаем Небом крещенные полностью

— Пока мы были в городе, он успел выпить, — тихо рассказывала она. — И представляете: ни в одном глазу! Только в пути я учуяла запах перегара. А здесь остановился, захотелось ему добавить.

Вадим предложил:

— Садитесь в кузов, Варвара Александровна, а я в кабину.

— Ничего, не беспокойтесь, — возразила Пересветова. — Он будет ехать у меня как миленький!

XIV

События в летной жизни Зосимова развивались стремительно. Шла восьмерка истребителей по маршруту; один вдруг откололся от строя, спикировал до бреющего полета над селом, где стоил "Редут" Поресветовой, потом ушел ввысь, накручивая восходящие бочки. За это воздушное "приветствие" лейтенант Зосимов получил от командира эскадрильи трое суток ареста. Зосимов стал заходить в штаб полка и, пользуясь прямым проводом, позванивать на "Редут", что нагоняло хмурь на толстощекое лицо майора Мороза. Вечерами Вадим куда-то исчезал, и Булгаков не мог найти его.

К тому времени ранняя дальневосточная осень уже хозяйничала окрест. Зачастили холодные, секущие дожди, развезло дороги, и когда лейтенанту Пересветовой надо было прибыть в штаб дивизии для выступления с лекцией перед руководящим составом, поступило распоряжение привезти ее на самолете.

Услышав про это, Вадим пошел прямо к Богданову.

— Товарищ гвардии майор, разрешите слетать мне.

— Да найдется пилот. Почему именно тебе?

— Бы даже не представляете, как мне нужно, товарищ гвардии майор.

— Скажи зачем, тогда пошлю.

— Товарищ гвардии майор!..

— Ладно, готовься. Пользуйся добротой своего бывшего комэска.

Снаряженный в путь ПО-2, этот разъездной старый шарабан, стоял на левом фланге шеренги истребителей. Пилот в ожидании пассажира кружил около самолета. Похоже, нервничал.

— Кажись, они едут, — сказал механик.

Вадим посмотрел: по бетонке прытко катил командирский "виллис".

В глазах Пересветовой промелькнуло радостное удивление, когда она увидела Вадима.

— Вы пришли меня проводить?

— Почему? Я повезу вас, Варвара Александровна.

— Я очень рада! — Пересветова протянула ему обе руки. Она не подозревала, какой восторг вызвала этим жестом в сердце пилота.

Уселись в кабины двухместного ПО-2 — пилот впереди, пассажир сзади. Краешком глаза Вадим заметил, что стоит на краю бетонки начштаба, показывая руками крест, а к самолету бежит от него посыльный. Хотят задержать вылет? Может быть, пилот не устраивает майора Мороза? В таком случае Вадим ничего не слышал и ничего не видел.

— От винта! — крикнул он механику.

— Есть от винта!

Затарахтел несильный моторчик. Вадим дал газ и повел коробчатую машину на взлет. Главное — оторваться от земли, а там пусть что хотят, то и делают — радио на ПО-2 кет.

Вадим шел по маршруту, строго соблюдая все правила. Не снижался больше положенного, не делал резких маневров. С каким-либо другим пассажиром он не преминул бы воспользоваться свободой бесконтрольного полета: можно бы отвернуть к плавням, погонять уток. Присутствие на борту Пересветовой вызывало в кем чувство глубокой ответственности, и он не знал, почему это так.

На аэродроме у штаба дивизии Вадим сажал машину, призывая все свое умение. Притер.

Ему пришлось ожидать пассажирку больше двух часов.

А Варя Пересветова читала в то время лекцию для маноров и подполковников, присутствовал сам комдив Божко. Радиолокаторов при авиачастях на Востоке тогда еще не было. Ленинградцы привезли с собой первый "Редут". Никто в дивизии не знал тонкую технику так хорошо, как сапа хозяйка "Редута". Развертка, директоркая антенна, электронный лепесток — все это становилось понятным солидным слушателям. Как не понять, если такая умница да красавица лекцию читает! Даже те, кто привык дремать, на лекциях, нынче уснуть не могли.

После лекции все вышли во двор, где была развернута станция. Тонкие пальцы Пересветовой прикоснулись к ручкам настройки и тумблерам — по экрану побежал радиус развертки, засветились точечные импульсы воздушных целей.

Это было первое свидание дальневосточников с радиолокацией.

Да, события развивались стремительно, быстрее, чем обычно в подобной ситуации, — словно торопила их сама судьба, уверенная в неизбежности ею задуманного…

По утрам сильно примораживало, хотя снега еще не было. На кустах, тянувшихся вдоль дороги, листья пожелтели, но не успели опасть, и мороз прихватил их белой вязью к веткам, сберегая на зиму искусственные цветы. Окаменевшая тропинка звенела под сапогами.

Со стороны аэродрома шел летчик в меховой куртке и в щеголеватой фуражке блинчиком. От села шагала мелкой поступью девушка в шинели. Видно, они не сговаривались встретиться здесь; заприметив друг друга, узнав, к обоюдному изумлению, друг друга, бросились бежать. И то, что произошло дальше, выглядело настолько естественно, что они даже не смутились. А ведь это был их первый поцелуй.