Читаем Небо в огне полностью

Мамы носились над нами. Они принесли джинсы, свитера, кеды. Принесли хлопчатое нижнее белье и носки без швов. Все лучшее для нас.

Мужчинам, с которыми мы пришли, пришлось справляться самостоятельно.

Потом, вдруг, громкий-громкий голос прорезал толпу.

— Ву Сунг? Мой Ву Сунг? Ву Сунг!

И невысокая, азиаткапротиснулась сквозь толпу мам.

— Омма, омма! — закричал Батист и потянулся к ней.

Она была его мамой.

Он нашел свою маму, Дин.

Все, через что мы прошли, все ужасные вещи, что с нами стряслись. Они были в порядке. Это одна из причин, почему Батист нашел свою маму.

Она взяла в ладони лицо сына и смотрела на него. Слезы текли по ее лицу, но она их не замечала. Она смотрела на сына.

Затем прижала его к себе, после снова держала на расстоянии руки и смотрела на него. Выглядело так, словно она готова упиться им.

— Ву Сунг! Ву Сунг!

Это было его имя, я думаю. Его корейское имя. Ву Сунг - наш Батист.

Затем они заговорили на корейском, один на один.

Батист наполовину кореец. Я полагаю, что об этом говорила форма его лица и цвет волос, но у него не было акцента. Я никогда не думал, что он может говорить по-корейски так хорошо.

Каждый обнимался, смеялся и плакал. Это означает, что каждая мама начинала плакать и обнимать нас. И все обнимались, и почти все плакали. Это был прекрасный момент.

Мама Батиста хотела увести его от нас. Думаю, она хотела забрать своего бельчонка, и вернуть к семье. Батист замер и отказался.

Он говорил совершенно и бегло на корейском, убеждая ее в чем-то. Она кивнула.

Должно быть, он сказал ей, что хочет познакомить ее с нами.

Батист говорил наши имена по-корейски. Я услышал "Алекс" и она взглянула на меня и немного кивнула. Я поклонился ей, что выглядело довольно глупо, но никого не волновало. Батист назвал Улисса, и мама улыбнулась ему. Лицо и ноги Макса выглядели критически, и она, повернувшись к Батисту, произнесла маленькую речь.

Батист успокаивал ее, кивал и фактически сказал:

— Да, да. Мы собираемся позаботиться о нём прямо сейчас.

Я не мог разобрать его слов, но я видел, что он говорил.

Затем он представил Нико. И она слушала то, что рассказывал Батист. Она слышала, без сомнений, что этот измученный мальчик, с серьезными карими глазами и испуганным выражением лица, спас жизнь ее сына.

— Нико.. — сказала она, слезы снова были на ее глазах. — Гомпата. Номи номи гомпата, Нико.

Она полезла под свой свитер и достала золотое ожерелье, с золотыми крестиками. И крошечным Иисусом на кресте.

Мама Батиста вложила ожерелье в ладони Нико, и сомкнула вокруг него пальцы. Затем, подняла его руку и начала целовать, снова и снова.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ. ДИН.

Я плотно закрутил крышку и встряхнул. Немного пролилось на одну из них, и я вытер ее о свою футболку. Бутылки должны выглядеть идеально.

Положив их в корзину рядом с супом и крекерами, я промчался мимо бумажных тарелок и взял несколько голубых стаканчиков.

Когда я возвращался на Кухню, парни просто прыгали как лягушки. Они начинали с приседаний, а позже, во время прыжка должны были дотронуться пяток, и так снова и снова.

Это было адски тяжело, поэтому курсанты и Джейк выглядели так, словно их сейчас стошнит.

— Тридцать секунд! Вы сделаете это!

Я поставил сок на стол, и подбросил дрова в латунный котелок для огня.

— Пятнадцать секунд, не сдавайтесь!

Поставил банки с супом на прилавок, и взял кастрюлю.

— Готово! Хорошая работа, парни!

Курсанты стонали и бранились, в основном потому, что очень устали.

— Ребята, вы должны попить воды, — скомандовал им Пейтон.

Пейтон подошел ко мне на кухне. Взял бутылку с соком и посмотрел на нее.

Я старался не нервничать.

— Пейте воду, — сказал Пейтон. — Вы должны пить чистую воду.

Он поставил сок обратно, и мое сердце сжалось. Я высыпал все таблетки в эти бутылки. Боже мой, что, если Пейтон не любит сок?

Пейтон направился к прилавкам с едой. Возможно, чтобы взять простую воду. Я ругал себя. Я должен был оставить немного таблеток. Есть ли еще? Возможно, в аптеке...

Пришли Килдоу и Гризи. Оба потные и измученные жаждой.

Килдоу открыл бутылку и налил полный стаканчик. Он не заметил, что бутылку уже открывали. Или заметил, но ему было плевать.

Гризи взял другую бутылку и пил прямо из нее.

— Это мерзко, чувак, — сказал ему Килдоу.

— Кого волнует? — ответил Гризи. — Прилавки полны разными вещами.

Он посмотрел на бутылку.

— Фу, что это?

— Это сок, но из овощей, — сказал я

— Это сок, но из овощей, — повторил Гризи, словно издеваясь надо мной.

Я пожал плечами.

Подошел Зерембер, взял другую бутылку. Налил в стакан и выпил.

— Для меня — вкусно, — сказал он, подмигивая мне.

Я чувствовал себя плохо. Зерембер был лучшим из них. Он постоял за меня, а я просто накачал его снотворным.

Пришел и Джейк.

— Что это?

Я пытался подать ему сигнал глазами. Но он не видел меня. Слишком темно.

— Сок, — сказал я. — Который нравился Хлое. Я пытался намекнуть ему, что в там снотворное, которое когда-то Нико подсыпал Хлое в сок, но вспомнил, что его тогда не было. Он был на дороге.

Джейк поднял сосуд, пыхтя.

— Джейк! — крикнул я, перед тем как остановить себя.