Читаем Небо принадлежит нам полностью

Я пробежал письмо глазами и начал искать в Интернете клинику, которую Нев мне советовал. Официальный сайт клиники оказался скромным и понятным, и я принялся изучать раздел, где говорилось о запатентованном методе лечения, основанном на иммунной биотехнологии. Суть заключалась в том, что у пациентов брали кровь, восстанавливали с помощью вакцины Т-клетки, а обновленную кровь вновь вводили пациентам. Сам доктор называл этот метод «простым, как все гениальное» – усилить естественную защитную систему организма, вместо того чтобы разрушать ее посредством химиотерапии.

Были здесь и видеоинтервью с пациентами, проходившими лечение в клинике. Некая Кирсти, двадцатитрехлетняя девушка, поступила с раком поджелудочной железы. Сначала это изможденное существо с ввалившимися щеками, шарфом на голове и шелушащейся сыпью, покрывающей лицо и шею. Зловещий голос за кадром сообщает, что у Кирсти четвертая стадия рака, и, по мнению врачей, жить ей осталось от силы полгода.

Вот нам снова показывают Кирсти: на голове у нее коротенькая поросль светлых волос, она сидит в постели и разговаривает по скайпу с отцом. «Хорошие новости, папа, – говорит она дрожащим голосом, и ее глаза наполняются слезами. – Это лечение работает, – продолжает она, едва сдерживая подступающие к горлу рыдания, – я выздоравливаю, папа». На следующих кадрах Кирсти весело кружится на карусели с карапузом лет двух-трех, а в стороне мы видим ее мужа, который качает колыбель с младенцем.

Я включил еще один видеоролик. Главная героиня – мать мальчика по имени Эш, у которого обнаружили опухоль мозга в запущенном состоянии. Действие происходит в Америке. Перед зрителем предстает бледно освещенная комната из пятидесятых, идеально чистая, но явно нежилая. Я уже подумал, что мальчик умер. Но вот освещение меняется, проступают яркие краски, мы видим мать Эша, но это совсем другая женщина, помолодевшая и счастливая, словно в рекламе «до и после». А вот и сам Эш – пышущий здоровьем, повзрослевший Эш, которому нет никакого дела до того, что его снимают на камеру, потому что у него куча мальчишеских дел – побегать наперегонки с друзьями, залезть на дерево-другое…

Чересчур радужно, чтобы быть правдой. Должен быть какой-то подвох, что-то такое, что с первого раза не бросается в глаза.