Читаем Небо повсюду полностью

Наша любовь к Бейли трепещет между нами: она словно живое существо – хрупкое, как маленькая птичка, и такая же ненасытная в своем желании летать. Мое сердце болит за нас обоих.

– Не натвори глупостей на своем скейте, – говорю я.

– Не натворю.

– Ладно.

Я выскальзываю наружу, захлопываю дверь и иду домой.

(Найдено под скамейкой, у ресторанчика Марии, написанным поверх объявлений о найме в кловерской газете)

Сара уехала в университет: сегодня проходит тот самый симпозиум. И теперь мне некого винить, кроме себя, ни за «Привет, Рейчел», ни за провалившуюся операцию по соблазнению. Я оставляю ей сообщение, в котором говорю, что устрашена, как и подобает хорошей святой, и все из-за eejouissance. Что теперь мне только и остается, что молить о чуде.

В доме тихо. Бабуля, наверное, ушла. И очень жаль: впервые за очень-очень долгое время мне бы больше всего на свете хотелось посидеть с ней на кухне за чаем.

Я иду в Убежище, чтобы погоревать о Джо, но там мой взгляд натыкается на коробки, которые я упаковала накануне. Их вид мне совершенно невыносим, и поэтому, сняв с себя свой нелепый наряд, я отношу коробки на чердак.

Я уже много лет не бывала там. Терпеть не могу его могильную атмосферу, горелый запах спертой жары, духоту. А еще чердак всегда казался мне печальным местом, где хранится все покинутое и забытое. Я оглядываю безжизненный хлам, и мне ужасно тоскливо от мысли, что вещи Бейли теперь тоже окажутся тут. Я оттягивала этот момент уже несколько месяцев. Делаю глубокий вдох. На чердаке только одно окно, и именно к нему я решаю отнести коробки. Подход к окну завален другими коробками и горами всякого старья, но мне хочется, чтобы вещи сестры оказались там, куда по крайней мере будет проникать солнце.

Я прокладываю себе путь сквозь груды сломанной мебели, коробок и старых холстов. И сразу передвигаю несколько ящиков так, чтобы можно было открыть окно и услышать шум реки. Дневной воздух приносит с собой отголоски аромата розы и жасмина. Я распахиваю окно шире и забираюсь на старый стол, чтобы можно было высунуться наружу. Небо все еще такое же роскошное, и я надеюсь, что Джо сейчас тоже на него смотрит. В какую бы область своей души я ни заглянула, я везде нахожу свою любовь к нему, любовь ко всему, что он есть, к его нежности и его злости в равной степени. В нем столько жизни, что с ним рядом я чувствую, что могла бы откусить кусок от целой планеты. Если бы только слова не покинули меня сегодня днем, если бы я только крикнула ему вслед: Я понимаю!. Я понимаю, что, проживи ты хоть вечность, никто не будет тебя любить так же сильно, как люблю я. У меня есть сердце, и поэтому я могу отдать его тебе, тебе одному!. Я чувствую именно это, но, к несчастью, люди разговаривают так только в викторианских романах.

Я перемещаю свою голову с неба обратно на пыльный чердак. Жду, когда мои глаза привыкнут к полутьме, и еще раз убеждаюсь, что нашла для вещей Бейли единственное подходящее место. И начинаю переносить весь мусор от окна на полки у задней стены. Совершив несколько переходов туда и обратно, я наконец беру последнюю ношу: это коробка из-под обуви. Крышка с нее случайно слетает. Внутри я вижу кучу писем, адресованных дяде Бигу. Возможно, любовные послания. Я краешком глаза вижу открытку от некоей Эди и решаю не любопытствовать: карма у меня и так хуже некуда. Я накрываю коробку крышкой и ставлю ее на одну из нижних полок, где еще оставалось место. И как раз за ней замечаю старый ящик для писем из блестящего отполированного дерева. Интересно, что эта старинная вещица здесь делает? Почему бабушка не спустила ее вниз, как остальные свои сокровища? Я достаю ящик; древесина оказывается красным деревом. На крышке кольцо с гравировкой: бегущие лошади. Почему он не покрыт пылью, как остальные предметы на чердаке? Я поднимаю крышку. Внутри полно записок на мятно-зеленой бумаге, которой обычно пользуется бабуля. Их ужасно много, и писем тоже. Я уже собираюсь поставить ящик обратно, но на одном из конвертов вижу имя, выведенное аккуратным бабушкиным почерком: Пейдж. Я перебираю другие конверты. На всех них значится имя Пейдж, а рядом проставлен год. Бабуля пишет маме письма? Каждый год? Все конверты запечатаны. Я знаю, что мне надо поставить ящик на место, что это очень личные письма, но просто не могу. К черту карму! Я беру в руки одну из записок и читаю.

Дорогая моя.