Читаем Небо нас ненавидит (СИ) полностью

После пустынных и чинных Священных Городов здесь было шумно и уютно. Тесные улица, заставленные торговыми палатками, бурлили пёстрым народом, а вместо благовоний пахло рыбой, морской солью и апельсиновыми корками.

Малую торговую площадь украшала статуя Волшебного тунца. В правом плавнике Тунец сжимал трезубец и указывал им в сторону имперской столицы, словно намекал, что реванш неминуем.

“Лисица и Якорь” нашлись сразу. Вход украшала та самая лиса с похищенным якорем в лапах. Она никому не угрожала, а просто утаскивала добычу. Умно.

Низкий, но просторный полуподвальный зал, пол вымощен мраморными плитами. Здесь было довольно людно, но Ашшурам-аппи нашёлся сразу. Он восседал за столом в углу, огромный и белый, в окружении небольшой компании. Среди них был даже один хамузсский офицер, судя по нашивкам — сотник. На столе — кувшинчики с вином и пивом, нарезанный и поджаренный хлеб и две миски с соусами, красным и жёлтым. В соусы макали, а потом закусывали.

Арад-Нинкилим огляделся, но никаких следов выкупленной армии не обнаружил. Возможно, им здесь быть не полагалось, и они отдыхали в другом месте. Но могло быть и так, что странный маг их просто перепродал.

Как бы там ни было, Арад-Нинкилим подошёл к столику с видом человека, который имеет право. Поклонился и заговорил:

— Приветствую вас, премудрый Ашшурам-аппи. Услышал я о некоем деле, в котором вы задействованы. И решил, что мои услуги

— Отличное начало, — чуть сонные глазки Ашшурам-аппи повернулись в его сторону, — Валяйте, я вас с удовольствием выслушаю.

Толстяк отреагировал очень спокойно. Видимо, к нему не раз приходили подобные посетителя.

Они подсели и сразу завладели корзинкой с хлебом. Пива им никто не предложил, но они и не настаивали.

— Это — мой телохранитель, — сообщил юный маг, — А я — Арад-Нинкилим, сын старшего звездочёт из захваченного Арука. Ищу на земле место, где нет имперских войск и царь которой не склонился перед царём царей.

— А кто имеет честь быть вашим телохранителем?

— Он из… Иркании! — Арад-Нинкилим делал вид, что припоминает непривычные название далёкого государства, — Да, я всё верно сказал. Из Иркании. Знаете такую страну? Из ирканской стали делают превосходные мечи.

Ашшурам-аппи заулыбался. Он любил, когда появлялся повод для поучительной речи. Он погладил усы и заговорил, обращаясь сразу ко всем, уже по-стародраконски. Видимо, он считал, что так торжественней, да и хамузцу этот язык будет ближе:

— Ирканцы — славные парни, отважные воины. А ещё в их краях водятся знаменитые ирканские тигры, — Ашшурам-аппи выглядел настолько довольным, словно он только что проглотил такого ирканского тигра, — Да, тигры… Кстати, вы знаете, как ирканец становится взрослым и что он должен для этого сделать? Если не сделает — его не возьмут ни в один поход, и жену он тоже найти не сможет… Вот, угадайте!

— Он должен убить тигра? — предположил офицер.

— Хорошо, но мало. Мало ли, кто тигров убивает… Нет, — он должен поймать тигра. ирканского тигра! И привести его в город — чтобы все видели.

— И уже там убить? — офицер с уважением посмотрел на белый шрам на боку Квендульфа.

— Нет! Это было бы слишком просто.

— Так что ирканец делает с этим тигром?

— Юный ирканец должен этого тигра — трахнуть! На глазах у соплеменников. Чтобы никто не сомневался — он стал мужчиной!

— Трахнуть… — офицер задумался. Похоже, местный язык не был для него родным, — В каком смысле? Как женщину?

— Если поймал тигрицу — как женщину, — уверенно произнёс Ашшурам-аппи, — Если поймал тигра — это сложнее. Но настоящий ирканец сумеет справиться с самым свирепым зверем!..

— Что он говорит? — спросил Квендульф. Арад-Нинкилим перевёл. С каждым словом лицо северянина всё больше багровело.

— Я убью его, — прошептал Квендульф, — Убью прямо сейчас!

— Прежде, чем ты будешь его убивать, — сказал Арад-Нинкилим на его языке, — позволь мне открыть тебе один секрет.

— Открывай!

— Я понял, как имя этого Ашшурам-аппи переводится с языка богов.

— Если это поможет мне его убить — говори.

— Оно переводится “Бог Ашшур — это мой нос!”

— И что это значит?

— Это значит, — голос Арад-Нинкилим стал немного торжественным, — что наш великий мудрец языка богов не знает. Совсем!

Тем временем разговоры за столом продолжались.

— Мне кажется, — заявил на новодраконском бледный человек с орлиным носом, сидевший по левую руку от Ашшурам-аппи, — что это шпионы. Подошли такие, сразу узнали, сели. Вот увидите, их подослали!

Бледный говорил громко и уверенно. Так говорят люди, которые уверены, что те, на кого они клевещут, не понимают даже их языка.

Теперь уже Квендульф повернулся к другу, гадая, что тот ответит.

Но Арад-Нинкилим даже ухом не повёл. Он невозмутимо достал из мешка, где были шары, резную шкатулку из светлой сосновой древесины, открыл её и принялся размышлять. Внутри шкатулка была разделена на шесть секций, и в каждом было разное вещество — чёрные ягоды, белый порошок, зелёные семечки, красные сушёные бутоны, красный порошок и ещё один порошок, черный с серым.