Читаем Небо нас ненавидит (СИ) полностью

Он ощутил в животе холодную струйку страха.

Бессонница любит навещать учёных старцев. А значит, кто угодно из старших жрецов может сейчас встать с ложа, подойти к окну, чтобы поразмыслить над дивной книгой звёздного неба — и увидит, что двери священного книгохранилища распахнуты настежь. Такого не должно случаться даже при свете дня.

Страшно подумать, что сделают с вором. Но ещё страшнее — что сделают с нерадивым Ур-Шубулом. Когда-то его учили читать по историческим хроникам, что выбиты на базальтовых плитах. Цари грозно перечисляли уничтоженные города, вырубленные леса, изобильные поля, обращённые в смердящие болота. А потом — сколько пленных захвачено, сколько среди них людей знатных и под какими немыслимыми пытками они умирали.

Любую из этих пыток могут применить и к нему, нерадивому сторожу. Не зря старые жрецы собирают и изучают древние свитки, где записаны предания давно мёртвых царей, городов и богов. Они смогут придумать для него что-то по-настоящему замечательное.

Уже в первый месяц учения Ур-Шубулу стало дурно от этой кровавой круговерти. Стоило ему закрыть глаза — и перед глазами мелькали значки клинописи. Чёрные и крошечные, они были похожи на яблочные семечки. А за ними вставал кровавый туман.

Он даже испугался, что от долгого сидения у ног учителя в Доме Знаний он разучился лазить, выслеживать, и быстро нападать.

Надо было убедиться, что сила ещё при нём. И тогда юный Ур-Шубул поймал голубя, а потом свернул ему шею. Есть не хотелось, но он всё равно спустился к коричневому от ила каналу, зажарил там свою добычу и съел. С каждым кусочком спокойствие возвращалось к нему.

Сила была с ним по-прежнему. Но сторож уже не мог представить, что когда-то был юным.

Ур-Шубул спустился к ним, закрыл тяжёлые створки и опустил засов. Теперь библиотека выглядит, как положено — если смотреть снаружи.

Сторож шагал смело. Он знал, что у вора нет шансов.

На всё, что предстояло исполнить, были инструкции. И это придавало уверенности. Ур-Шубул состарился, так и не продвинувшись в учёбе или в зельеварении. Но инструкции и заклинания — дело другое. Их составили великие маги. И если бы незваный гость хоть немного был им равен, он не забирался по ночам в самое охраняемое здание священного города Бад-Тибира. Так что ему не устоять, не скрыться, не обмануть.

Конечно, пока неизвестно, кто он, как вооружён и что ищет. Возможно, он вооружён и готов дорого продать свою жизнь.

Но самое главное — вор ещё внутри. И сейчас он трепещет от страха. По-другому и быть не может. Вор — один, а книг много.

Сторож ещё раз проверил тяжёлую каменную дверь и зашагал вглубь сводчатого зала, через восточную секцию второго подземного уровня. Полки тянулись слева и справа. От глиняных книг веяло холодной сыростью.

Огромный зал книгохранилища был устроен так же, как боги устроили мироздание — он делился на семь уровней, по четыре секции в каждой. Даже сейчас, когда могущество священных городов было в упадке, новые кодексы, свитки и даже таблички всё прибывали и прибывали. Ещё в детстве, только поступив в учение, Ур-Шубул предположил, что когда книги заполнят все семь уровней,

Он начал обход с круговой анфилады уровня. На первый, где хранят битый базальт и цилиндры из незнакомого восточного камня, можно попасть только через люк посередине зала, где проходит ось мира. Ур-Шубул сам запечатал его накануне вечером. Если печать сорвана — достаточно опустить тяжёлую решётчатую крышку и ждать рассвета, чтобы передать незадачливого читателя стражникам. Там, внизу, достаточно воздуха, чтобы он не успел задохнуться — и достаточно липкой, сырой темноты, чтобы вор стал покорен, как хорошо заклейменный раб.

Люк был на месте, священная печать с инсигнией Нинурты не тронута. Ур-Шубул потрогал её посохом и убедился, что перед ним не иллюзия. Потом пошёл в боковую галерею.

Они встретились в северном секторе. Примерно там, где в большом мире расположено северное королевство Меларн. Только оно стоит на третьем уровне, не в подземелье.

Ур-Шубулу не пришлось даже разыскивать ночного гостя. Мгновение назад вокруг обычная сумеречная тишина — и вот стройная фигурка в молочно-белой жреческой мантии бесшумно выступила из-за полок прямо ему навстречу.

Мальчишке было лет пятнадцать-шестнадцать. Младший жрец, только что из Дома Знаний. Долговязый, почти одного роста со сторожем, с длинными пальцами, тонким, смазливым лицом, похожим на мордочку дружелюбного животного. Длинные волосы завязаны на затылке и болтаются, словно хвост степного мангуста.

В руках мальчик держал глиняный светильник. Светильник не был даже зажжён.

Похоже, он уже привык к серебряному лунному свету, что падал через забранные решётками окна, и теперь щурил чёрные миндалевидные глаза, ослеплённый светильником сторожа.

— Вы сторож, правильно? — спросил мальчишка, — Вы видели этого человека? Получилось схватить?