Читаем Небо для всех полностью

– Погоди, малец, дай-ка и нам почитать, – с этими словами Васильев протянул мальчишке монетку.

– Смотри, – Васильев обратился к Лидии, – весь Петербург оклеен афишами. «Полет господина Леганье на биплане Вуазена! Во время известной на всю Европу Реймской недели во Франции Вуазье пролетел десять километров за девять минут».

– Тебе это интересно, Дорогой?

– Ты ещё спрашиваешь! Срочно за билетами в «Пассаж»! Там их продаёт контора «Оазис». Никак невозможно такое пропустить.

Билеты оказались недёшевы – но Васильев, не поскупившись, отдал за два места на трибуне шесть рублей. Это были билеты с местами, но не в самом центре. На следующее утро Васильев с молодой супругой извозчиком прибыли на Варшавский вокзал и на дополнительном, «по случаю наплыва пассажиров», поезде отправились в Гатчину. Там с поля для военных манёвров, расположенного неподалёку от станции, в небо впервые должен был подняться аэроплан. Зрителей набралось несколько тысяч. По рядам, не смотря на холодную погоду, сновали мороженщики и продавцы пива. Леганье оказался похож на свой портрет на афише – невысокий человек в кепи с твёрдым козырьком, затянутый в кожаную автомобильную куртку с пуговицей под самым воротом. Он влез на сиденье и дал отмашку рукой в краге. Кто-то крутанул пропеллер, мотор затарахтел. Низшие чины и механики, державшие аппарат за крылья, отпустили руки и аэроплан, побежал по направляющему рельсу, подпрыгнул, но плюхнулся обратно и тут же подобно жирной осенней утке поскакал по траве.

Публика хохотала. Какой-то купец, обернувшись к Васильеву сказал: «В Парижопелях в двигатель нефть пополам с кровью негров льют. У нас либо негров нет, либо кровопролития не дозволяют, а без крови оне не летають».

Солдаты в полевой форме под командой прапорщика опять поставили биплан на рельсы. Леганье, пока аппарат возвращали на старт, курил, широко шагая вдоль направляющих. Наконец он выстрелил окурком в сторону солнца, сел в седло, отдал салют зрителям и дал команду запустить мотор. Ветер, идущий от винта трепал полы солдатских шинелей, доходил до трибун и гнал над публикой запах одеколона «Четыре короля», мыла «Ролле и Брокар» и жжёного касторового масла. Леганье поднял руку, солдаты отпустили крылья, аппарат побежал по рельсу, поднялся на чуть-чуть, буквально на пол-аршина, и тут же клюнул носом землю.

Несколько раз Леганье под смех и улюлюканье не расходящейся публики пытался поднять машину в воздух. Полёт получился только под вечер.

Мотор вдруг взревел как-то особо грозно, аппарат разогнался и вот уже виден вначале небольшой зазор между шасси и жухлой октябрьской травой, а тут он становится больше и больше. И уже публика смотрит вверх, придерживая шляпы и фуражки.

Не шевелясь, простоял Васильев то недолгое время, пока парило в воздухе необыкновенное чудо. Полёт длиной полтора километра на самолете братьев Вуазен. И этот миг перевернул жизнь Васильева.

С чем это можно было сравнить? Так бабочка машет крыльями в счастливом полете, кузнечик в поле набирает ход, задирая хвост и покачиваясь, перелетает с травинки на травинку… Нет! Всё не так! Это человек осмелился взлететь так высоко, прямо к облакам, висящим сегодня особенно красиво как будто их бережно приготовил сам Бог.

– Лидочка, какое же это чудо! К чёрту юриспруденцию! Это скука, каких мало. Буду летать! Голос Александра звенел от волнения, глаза блестели.

Лида, знавшая спокойного и рассудительного Сашу, была удивлена и взволнована не меньше.

– Не переживай, Сашенька, Бог даст – будешь летать! – поддержала она мужа.

Решено было, что Александр едет получать удостоверение пилота во Францию.

– Учиться надо у Блерио, – кричал кому-то репортёр, сидевший над ними на трибуне гатчинского военного поля, – У Блерио своя школа под Парижем. Он человек-сенсация. Выиграл пари и пролетел над Ла-Маншем.

Ещё живя в петербургской гостинице, Васильев навёл справки. Действительно, школа Блерио прославилась на всю Европу, но сейчас набор не проводился. Французский был для Александра почти родным языком, деньги от приданого растратить молодая чета не успела, потому уже в конце ноября экспресс с того же Варшавского вокзала увозил Александра Алексеевича в Софию, а оттуда во Францию. Но конечным пунктом был Реймс, где жил другой известный авиатор того времени Рене Анрио.

Не получив ответа от Блерио, Васильев написал месье Анрио из Петербурга и попросил разрешения приехать в организованную бывшим автогонщиком лётную школу. Тот любезно согласился, оговорив отдельно плату за занятия, условия проживания и то, что будет рад воспользоваться помощью русского энтузиаста в качестве механика, О как же ошибся Васильев и как же ошибся Анрио! Француз никак не мог себе представить, что мечтающий о полётах русский дворянин не имеет технического образования. Лидия провожала мужа на перроне. Они условились, что как только Васильев определиться с учёбой и жильём, он будет обязательно ждать жену в Европе.

Небольшой городок Этамп, в часе езды от Парижа. На арендованном автомобиле мы с Лукасом быстро домчались до места.