Читаем Небесный лабиринт полностью

Он потрясенно вздохнул. Маленькая фигурка, двигавшаяся под управлением джойстика, не только позволяла ему полностью отождествлять себя с игрой, но и обещала нечто гораздо большее — нечто в самом деле исключительное и таинственное. С сильно бьющимся сердцем Эндрю передвинул фигурку к краю утеса, а затем заставил ее прыгнуть на одну из нитей паутины. Первые два раза он промахнулся, и фигурка приземлялась обратно на утес, но на третий раз она зацепилась за едва заметную нить и осталась висеть. Когда Эндрю подвигал джойстиком, сцена изменилась. Фигурка вошла в Небесный лабиринт.

Одновременно по краям экрана возникли цифры. Слева номера начинались с 600, и отсчет велся в обратную сторону; справа — с единицы и увеличивались на один с каждой пройденной сценой.

Фон посветлел, напоминая цвет утреннего неба. В разных картинках его оттенки менялись, но оставались «небесными» — в основном сероватыми и голубоватыми, хотя иногда возникали розовые проблески восхода или пурпурно-зеленоватые оттенки ненастного заката. Суть игры, по-видимому, заключалась в изучении различных уровней лабиринта. Продвижение происходило как по горизонтали, так и по вертикали, и каждый раз счет увеличивался со сменой картинки.

Там были лестницы, по виду напоминавшие тонкие стальные стремянки, которые опасно раскачивались как будто под напором невидимого ветра; были канаты, за которые он мог держаться и перепрыгивать с одного на другой; тоннели, по которым он мог скользить вниз или ползти на четвереньках, мостки, переброшенные через бездонные пропасти, утесы и тропинки, осыпавшиеся у него под ногами. Имелось множество других смертельных опасностей, поначалу выглядевших безобидно, вроде цветов в конце моста на первом уровне или разноцветных дождевых капель, крутивших его волчком, когда он балансировал на краю обрыва.

Эндрю восхищался сложностью игры, поразительно четкой графикой и изобретательностью различных эпизодов. Он потерял пару жизней и прошел двадцать уровней, когда с левой стороны экрана высветился ноль, и игра вернулась к первоначальному изображению утеса под звездным небом.

— У меня мало времени, — пробормотал он. — Интересно, смогу ли я как-нибудь растянуть его? Жаль, что здесь нет предметов, которые можно подобрать.

Он попробовал еще раз, войдя в Небесный лабиринт по другой нити. Этот участок оказался немного более сложным, и Эндрю дошел лишь до пятнадцатого уровня, когда потерял свою третью жизнь, упав с рассыпавшегося под ногами утеса. Он посетовал на малое количество жизней, решил найти способ как-нибудь увеличить их число и начал снова.

Третий маршрут оказался самым трудным. На этот раз он потерял все три жизни, одолев всего лишь двенадцать уровней. Однако третий путь был и самым захватывающим. Некоторые препятствия казались непреодолимыми, но Эндрю был уверен, что сможет справиться с ними после непродолжительной практики. Игра притягивала к себе с самого начала, и Эндрю не покидало волнующее ощущение, будто он вот-вот окажется внутри и будет играть по-настоящему, как в «Космических демонах».

«Невероятно! — думал он. — Просто потрясающе! Но нужно проявить терпение. Сначала я должен как следует потренироваться. Я не позволю этой игре выйти из-под контроля, как вышло с «Космическими демонами».

Эндрю был уверен, что задача ему по силам — в конце концов, разве он не справился с демонами в прошлом году?

Он так увлекся игрой, что не услышал шагов матери в коридоре. Она открыла дверь кабинета и подошла к нему. Эндрю вздрогнул от неожиданности, заставив маленькую фигурку пролететь мимо каната и упасть в пропасть. Он нахмурился, осознав, что падение наверняка будет смертельным.

— Эндрю! — воскликнула Марджори. — Я ищу тебя по всему дому. Разве ты не слышал, как я звала тебя?

— Нет, мам, извини, — буркнул он, не глядя на нее.

На лице Марджори появилось озабоченное выражение.

— Это новая игра? — спросила она, положив руку на плечо Эндрю и нагнувшись к экрану.

Эндрю с глубоким вздохом выключил компьютер и вынул диск. Не имело смысла рисковать, если он мог исчезнуть прямо на глазах у матери.

— Пожалуй, я немного отдохну, — сказал он.

— Вот и хорошо, — с явным облегчением согласилась Марджори. — Не стоит слишком увлекаться этими играми. В прошлом году ты доставил нам немало хлопот, помнишь? Никак не мог перестать играть в ту игру, которую твой отец привез из Японии. Как там она называлась?

— «Космические демоны», — с запинкой ответил Эндрю.

— Вот-вот! И название такое же ужасное, как сама игра. — Тут Марджори что-то сообразила и пристально посмотрела на сына. — Надеюсь, эту новую игру прислал не твой отец?

— Не совсем, — промямлил Эндрю. Ему очень не нравилась теперешняя манера матери говорить «твой отец», словно отец больше не имел к ней ни малейшего отношения. Отец часто посылал ему открытки и неожиданные подарки из тех мест, которые он посешал, но адрес всегда был надписан Розой, его новой подругой.

— Эта игра была в посылке из Японии?

— Да… — Ну почему в этом доме никто не занимается своим делом!

— О Господи! — недовольно вздохнула Марджори. — Как она называется?