Читаем Неангелы полностью

- Ты пытаешься сказать, что я должен перестать отталкивать Арину? Издеваться над больными – это свинство. На носу церемония.  Когда меня официально объявят Наследником, за мной будут наблюдать круглыми сутками.  До самой церемонии вступления в права.  Предположим, я соглашусь с твоей теорией и что? Наши отношения  за несколько секунд станут известны всей Ассоциации.  Итог сам угадаешь или тебе в красках описать?

Я редко позволяю себе говорить в таком тоне, особенно с друзьями. Но сейчас мой голос был больше похож на рык. Да, именно эти мысли разрывали изнутри, причиняя физическую, почти нестерпимую боль.  Жгло то огнем, то льдом. Сковывало горло, заставляя хватать ртом воздух.

Бах! Лампа на прикроватной тумбе разлетелась вдребезги.

- Об этом я и говорю.  Смирись с собой, смирись со своими чувствами, прими их. Уверен, тебе станет легче как управлять силой, так и сосуществовать рядом с Ариной. Пожалуй, это все советы, которые я могу тебе дать, - он одним движение руки вернул лампу в прежнее состояние.

- Ты знаешь, где она? – это последний вопрос, на который я был сегодня способен. Арина молчала. Ни смс, ни звонка. Понимаю, что зайти в палату, когда здесь моя мать, она не отважится.  Но хоть бы сообщение прислала, что все в порядке.

- Сегодня ее выписали из лазарета. Во вторник она вернется к занятиям.  Доктор Комаров считает, что с ней все в порядке.

Вслух задать все вопросы, влетевшие в мою голову, я был физически не в состоянии. Встретил ли ее кто-то? Добралась ли она до дома? Помог ли ей кто-нибудь подняться по лестнице на второй этаж? Кажется, на моем лице все это отразилось вполне четко.

- Не переживай. Она добралась до дома, там ее встретила Лера и все остальные ребята. Они очень ждали ее возвращения,  - ответил Эдгар и тихо вышел из палаты. Я не стал прощаться, снова проваливаясь в сон.

***

Когда я поднялась в комнату, солнце было уже в зените. Мои же силы упорно стремились к закату. Рухнуть на кровать и закрыть глаза – единственное, что заботило меня в тот момент, когда со скрипом открывалась дверь комнаты.  Лера и компания устроили мне настоящий допрос.  Что? Как? Страшно? Трудно? Что за обвал? Я старалась отвечать максимально правдиво, но без самых интимных подробностей.  К счастью, им они и не требовались.   Войдя в комнату, я остолбенела.

Вещи были сложены в углу и не распакованы. В голове тут же пронеслась тысяча и одна мысль. Портрет. Его могли обнаружить. Досматривали ли вещи? Кто знает.  Для начала нужно его найти. Это не составило большого труда. Он нашелся в рюкзаке, который я оставила в палатке у подножия Эвереста. Да, все это время носила с собой, как последняя дура. Но оставлять в коттедже не решилась. Мало ли что.   Портрет был в целости и сохранности. Я сорвала с него бумагу, стряхнула несколько пылинок с носа Кирилла и  засунула в верхний ящик стола. Лера слишком любит вваливаться в мою комнату без стука, а втягивать ее в наши запутанные отношения с Наставником совсем не хочется.

Не удосужившись разобрать остальные вещи, я удобно устроилась на кровати. Как приятно лежать не в спальнике, не на продавленной больничной койке, а на своей привычной кровати под не менее привычным одеялом.  Общая расслабленность сыграла на руку сну, я не сопротивлялась, улетая куда-то вдаль.

***

До вторника я влачила весьма жалкое существование. Не ходила на занятия, не могла даже долго гулять,  а от любого применения дара меня начинало опасно пошатывать. Один раз пришлось прибегнуть к помощи Феликса, который к своему вящему неудовольствию мне ее оказал. Уж не знаю, взыграла ли в нем совесть или жалость. Но что-то точно взыграло.

Во вторник утром я вернулась к занятиям. Хрыч Петрович  не знал ни жалости, ни снисхождения и заставил меня месить грязь ботинками наравне со всеми.  Но, отдать ему должное, за мои неудовлетворительные показатели на стометровке не влепил ноль в табель.  С даром все, вроде бы, устаканилось.  Эдгар заменял Кирилла на занятиях с группой. Увы, снисхождения от своего нового коллеги по команде мне тоже не перепало. Спрашивал, как с остальных.  Даже назначил дополнительное занятие на вечер пятницы.  Я оценила его странный выбор времени, но ничего не сказала. 

 Конец недели и без дополнительных занятий предстоял насыщенный. В четверг утром мы получили на почту официальное приглашение на Торжественную Церемонию Объявления Наследника Ассоциации.  Девятнадцать ноль-ноль. Парадный зал Ассоциации. Форма – парадно-выходная. Всем, у кого есть официальная пара, придти  вместе.  Жанна и Комар печально переглянулись. Такого им переживать еще не приходилось. Я всерьез опасалась, что дело снова кончится ссорой.

А чем это кончится для меня?  Сможем ли мы с материей спокойно смотреть на то, как Кирилла объявят Наследником и, может, прямо на месте обвенчают с Машей. Вообще, смогу ли я видеть их вместе на приеме? Вместе, как признанную всеми пару.  Он будет вести ее под руку или, о ужас, держать за талию.   После того, что я видела в воспоминаниях и чувствовала, хуже не будет. Уверена. Хуже не будет.