Читаем Неангелы полностью

Прекрасно, у меня внеклассное занятие по дисциплине, о которой я даже не слышала. Может, мне теперь экстерном экзамены сдать и сразу с автоматом в руках туда, в поле с разномастными трупами и вопящими от боли живыми? Картина всплыла в моем сознании так ярко, что я вздрогнула и зябко поежилась.

- Итак, Кхумбу, если говорить просто, это огромная куча льда, которая постоянно находится в движении.   Она движется очень медленно для реки, но быстро для горного склона.  Альпинистам приходится наводить переправы, перелезать с льдины на льдину прямо над пропастью. В любой момент одна из точек опоры может придти в движение и … - он выразительным жестом изобразил падение.   Я превратилась в скрючившийся на спальнике комок страха, судорожно сжимающий крышку с кипятком.  Тем временем мой Наставник продолжал свой пугающий рассказ.

- Из-за постоянного движения льда здесь часто бывают обвалы. Именно это случится завтра.  Эдгар, Маша и Клим будут с группой и сделают все возможное, чтобы защитить Объект  в момент обрушения льда и дальнейшего падения.  Сами они из завала выбраться не смогут, мы должны будем  отправиться туда и помочь. Понимаешь теперь, во что ввязалась?  - он улыбнулся. Липкий страх, окутавший все тело с ног до головы несколько секунд назад, развеялся.  Маг, волшебник, Наставник… Я улыбнулась в ответ, чувствуя себя, то ли влюбленной идиоткой,  то ли самоубийцей, то ли и тем, и тем одновременно.  Еще немного горячего чая. Руки все еще дрожат. Хорошо, что согревающего напитка осталось совсем немного, и он не выплескивается через край.  Тепло приятно растекалось по телу. Я сделала последний глоток, вернула Кириллу опустевшую крышку и улеглась на свой спальник нос к носу с Наставником.

- Да, понимаю.  Мне страшно. Страшно, как, наверное, никогда не было.

Где предел моего страха? Последние месяцы заставили границы расшириться настолько, насколько было возможно. Я столько раз видела что-то страшное, иногда шокирующее и каждый раз думала: «Вот он – мой максимум. Страшнее уже не будет». Но жизнь и Ассоциация не переставали меня удивлять.  Опять. Это случилось снова. Завтра я открою для себя новые грани страха и должна буду  перешагнуть через них, оставить позади себя, чтобы идти вперед следом за этим придурком, лежащим напротив.  Надо было сбежать еще там, в Подмосковье.  Добралась бы на попутках до города, нашла  одноклассников, перекантовалась  как-нибудь, а там, глядишь, нашла бы работу и сняла комнату у какой-нибудь вонючей бабули, круглосуточно ворчащей на современную молодежь.

- Не переживай,  сильно рисковать тебе не придется.  Туда я донесу тебя вместе со снаряжением.  Это против правил, но раз я не могу отправить тебя обратно, попробую сделать риск минимальным. Насколько это возможно.  Как только мы их откопаем, заберу Объект и передам его нашим помощникам в Базовом лагере.   Потом вернусь за тобой, чтобы избежать возможных проблем с высотой.  Ребята справятся самостоятельно, - Кирилл на несколько секунд задумался и потом продолжил, - не переживай. Все будет нормально.

Попытку не оценила.  Точнее, я оценила, а вот мои нервы нет. Дрожь вернулась  снова, но в этот раз причиной был не холод.  Лучше бы я замерзла.  На экране мобильного телефона высветилась цифра 22. Самое время  заснуть, но ни в одном глазу. Поесть? Не хочется.  Нас весь день кормили, как на убой.  Жирной, калорийной пищей. Я стала переживать, что мой желудок восстанет против такого питания, но нет, пока он безмолвствовал.

Между нами снова повисла тишина. Только тент палатки шумно дрожал от ветра. Иногда мне казалось, что его вот-вот сдует, но Кирилл закрепил все надежно. Сам же турист-виртуоз лежал с закрытыми глазами и, кажется, почти не дышал. Нет, серьезно? Дрыхнет? Я тут не знаю, куда деться. На улицу не выйти – холодно. Перемещаться тоже особо некуда. Книжку бы почитать, но я ничего не захватила. Кто мог подумать, что на опасной миссии в горах у меня будет время и желание погрузиться в мир Джейн Остин, Шарлотты Бронте? Ой, да мне бы сейчас и тонкая бульварная книжечка сгодилась. Я поерзала, устраиваясь поудобнее. Влезла с ногами внутрь спальника и отвернулась к противоположной стене. Стало теплее, но уподобляться Наставнику и снимать куртку я не стала.  

***

Я не спал, но самоотверженно притворялся. Все, что мог сказать,  я уже сказал, а поддерживать светские беседы не было ни настроения, ни смысла. Меня волновала материя и то, что Арина может заболеть.  Если она завтра сляжет с температурой, что мне с этим делать?  Даже если вылечу, слабость останется. А задание в любом случае не будет таким легким, как я ей описал.  Но нервировать ее еще сильнее? Нет уж. Только паники мне не хватало. Пусть думает, что все идет по плану. По крайней мере, пока оно действительно так идет.

Возится? Чего, спрашивается, возится? С этой настойки должна  уснуть сном младенца, но нет, шебуршит.