Читаем Не знаю полностью

Она опять покраснела и отвела взгляд. Алексей непонимающе хмыкнул. Чего это с ней? Вряд ли из-за этих оладий. Может смутилась из-за того, что видела его тренировку в полуголом виде. И что такого? В чем еще заниматься?! Кто его знает где тут шкаф с вещами этого пацана?! Не в пижаме же грушу с грушей работать. Вот и пришлось до трусов раздеться. Честное слово, прямо детский сад, едва не пробурчал он.

— Оладушек твоих давай что ли попробую. После тренировки есть охота, — Алексей решил начать с простого, а потом перейти и к более сложному. — Показывай, свое хозяйство.

Ее лицо вновь залило красным. Последнюю фразу что ли не так поняла… Черт, слова лишнего не скажи.

Кухня, на которой властвовала незнакомая ему отсутствующая Прасковья Федоровна, приятно удивила. Гигантское помещение, широко залитое ярким солнечным светом, просто поражало. На длинных полках, разного рода крючках и подставках лежали, висели и стояли десятки и десятки разнообразных предметов кухонной утвари. Кастрюли и кастрюльки, сковородки и казаны, тарелки и плошки и т. д., блестевшие и пахнущие чистотой и свежестью. В середине кухни на прямоугольном столе сиротливо стояла тарелка с румяными оладьями, пышущими жаром и соблазнительных запахом.

— А родители где? — откусив кусок, прочавкал Алексей. — Что-то никого не видно. На работе, наверное.

Узнав куда они делись, можно было вытянуть из Елизаветы и другую информацию. Например, о месте и характере их работы, об используемом транспорте, об отношениях между собой, наконец. Прислугу многие не замечают, игнорируют, считают безмолвной. Однако они вездесущи, знают все или почти все о своих хозяевах. Грех было этим не воспользоваться.

— Да вы что такое говорите, Алексей Михайлович, — удивленно всплеснула руками Елизавета и от этого едва не роняя сковороду на пол. — Какая работа? Господин и госпожа Бельские поехали вашу гимназию смотреть. Вы ведь теперь будете учиться в гимназии, находящейся под патронатом Ее Величества императрицы Екатерины Михайловны Романовой, — с придыханием, едва не закатывая глаза, произнесла девушка. — Ваш батюшка Михаил Олегович теперь новик самого Михаила Андреевича Вяземского, урожденного боярина. Он то вам и выхлопотал перевод в гимназию…. Какая честь, Алексей Михалович! Под защитой рода Вяземский на вас ни одна собака косо не взглянет… А в гимназии, сказывают, так красиво. Все в золоте, венецианских зеркалах, бархате. Вы уж потом все расскажите, Алексей Михайлович, — она умоляюще сложил ладони. — Страсть, как хочется все узнать. Эх, хоть бы одним глазочком посмотреть на это великолепие.

Алексей машинально кивнул. Казалось, он был занят поеданием очередной оладьи, настолько у него был сосредоточенное выражение лица. Однако оладушке здесь были совсем не причем.

— Мне Марфушка, горничная нашего соседа господина Келлера, сказывала, что в этой гимназии учится даже Ее Высочество принцесса Анна. Ее каждый божий день привозят в гимназию с эскортом из четырех императорских гвардейцев. Представляете, Алексей Михайлович?! Все они маги высшей категории. Хотя поговаривают, что принцесса и сама может дать любому отпор.

Елизавета, как выяснилось, оказалась настоящей болтушкой, что, впрочем, было лишь на руку Алексею. Тот, сосредоточенно жуя челюстями, превратился в одно большое ухо. Сведения, льющиеся полноводной рекой из девушки, были для него по-истине бесценными. Поэтому он регулярно кивал с заинтересованным и все понимающим видом.

— А эти-то тоже там будут. Представляете, они ведь тоже в этой гимназии учатся. Батюшка вам уж очень сильно ругаться изволил, когда о таком узнал, — Алексей оторвался от оладьи, путаясь понять, о чем это говорила Елизавета. — Точно вам говорю, все трое там учатся. Как ни в чем не бывало в гимназию ходят. Будто бы и не было ничего…