Читаем Не знаю полностью

Честно говоря, основания быть недовольными у императора были. Весьма веские основания, стоит заметить. Произошедший теракт специальной имперской судебной комиссией был квалифицирован как покушения на жизнь и здоровье особы императорской фамилии, что вводило особый порядок проведения расследования. Император, в соответствии с действующим регламентом, уже объявил о дате проведения совместных консультаций с Боярской Думой и Дворянским Собранием, о выборах чрезвычайного комиссара по расследованию. Кандидатура последнего обязательно должна быть согласовано и в последующем поддержана большинство и членов Боярской Думы, и членов Дворчнского Собрания, так как чрезвычайный комиссар, как следовало из наименования его должности, наделялся крайне широкими полномочиями. Он имел право допрашивать любого поданного империи независимо от его статуса. Император уже представлял какая буря поднимется при выборах подходящей кандидатуры на должность чрезвычайного комиссара. У него и так были испорчены отношения с частью членов Боярской Думы. Теперь, чувствовал он, все станет еще хуже.

В добавок ко всему этому, пропал мальчишка, Бельский. Император до хруста сжал кулаки, едва подумав об этом. Подумать только, в одном из самых охраняемых учебных заведений империи кто-то взрывает бомбы и чуть не убивает особу императорской фамилии. Буквально через несколько часов совершенно уже нападет на машину спасательных служб. Каким-то немыслимым способом выводит из строя автомобиль, обезвреживает сотрудника имперской безопасности и троих дюжих медиков. Силовик до сих пор ничего вспомнить не может. Твердит только о громком хлопке, после которого его вырубило. Там уже все окрестности прочесали, почти через сито просеяли каждый сантиметр земли. Бесполезно, ничего не нашли. Служебные собаки почему-то след не взяли, сканеры запахов тоже ничего не показали. Кругом одно расстройство… Теперь еще этот срочный ночной вызов из госпиталя. Мол, необходимо срочно прибыть к дочери. Что там могло случится? Несколько часов назад же у нее был.

— Ну? — едва не рыкнул император на главного врача госпиталя, что с видом выпущенного пушечного ядра вылетел из какой-то палаты и понесся ему на встречу. — Что с ней случилось? Ты же говорил, что у нее стабильно позитивное состояние? Ей стало хуже?

Врач, полненький розовощекий медик так энергично замотал головой, что, казалось, она сейчас оторвется и покатится по сверкающему чистотой кафелю. Однако толстячок сделал над собой и прекратил мотать головой, что должны было означать его готовность говорить. Собственно, это следом и произошло.

— Что вы, Ваше императорское величество!? — создавалось впечатление, что он искренне возмущен таким предположением. — С Ее Высочеством, цесаревной, все в полном порядке! Динамика абсолютно положительная! Думаю… Нет, я даже уверен, что через несколько дней уже можно говорить о выписке.

Дурная кровь сошла с лица императора. Несколько разгладились морщины на лбу, придававшие ему особенно грозное выражение лица, на котором сейчас просматривались нотки удивления. Если с его дочерью все в порядке, то тогда, какого черта, его в полночь с такой срочностью вызвали сюда?! Видимо, этот вопрос так ясно читался на его лице, что врач поспешно продолжил:

— …Э… э… Нас беспокоит больше не физическое здоровье цесаревны… Э…, Ваше императорское Величество… Вызывает обеспокоенность ее психологическое состояние, — мялся медик, то заливаясь краской, то, наоборот, покрываясь смертельной бледностью.

Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы видеть, что врач очень тщательно подбирает слова. Последнее у императора всегда вызывало особое неудовольствие. Нежелающие или не умеющие с ним говорить прямо и по существу, вообще, старались не попадаться к нему на глаза, зная о такой особенности правителя.

— Что ты хочешь этим сказать? — медленно, чеканя каждое слово, спросил император, чувствуя, как внутри него закипает бешенство.

— Э… Понимаете… Случилось такое дело, — вновь залепетал главный врач, почему-то никак не переходящий к делу. — Вчера, Ее Высочество… ваша дочь… совершенно случайно посмотрела последние новости… Совершенно случайно, Ваше Величество. Дверь в палату была приоткрыта и с поста дежурной сестры был виден кусочек экрана визора…. Никто даже не думал, что цесаревна уже могла вставать…

Не выдержав, император так рыкнул на него, что тот от страха даже присел. Не дай Бог, еще и обмочился. Однако, такое внушение оказало на медика весьма разительное действие. Тот мгновенно обрел и краткость, и ясный слог, сумев в двух — трех словах рассказать, что случилось с княжной Анной.